Верните мой 2007-й: Что стало с бывшими эмо, готами и панками?
Феномен субкультуры в России стал популяризироваться после того, как в 90-е годы Советский Союз потерял свою значимость, а власть полностью перешла к капиталистам и людям в «малиновых пиджаках». В Казани в начале 2000-х были популярны разные виды молодежных культурных направлений. Но в одночасье поколения казанских эмо, готов, рокеров, куда-то подевались, а их стиль жизни и эпатажное самовыражение забылось.
Enter встретился и поговорил с бывшими представителями неформальной молодежи об излюбленных местах тусовок, о том, чем их увлекала субкультурная среда, и как неформальная культура повлияла на их дальнейшую жизнь.
аспирант, 23 года
В прошлом хикки
«Это был мой осознанный выбор, он помог мне найти себя в социуме»
Изначально субкультуры, происходящие от музыки, в России, да и во всем мире, возникли как форма протеста. Но для многих людей, в том числе в Казани, это было больше самовыражение, способ выделиться из общей серой массы. Люди с одинаковыми взглядами стали объединяться в сообщества, образуя некие шаблоны стиля жизни. Периодически случается так, что под влиянием общественных процессов быть причастным к некоторым субкультурам становится модным. Как правило, именно подростки стараются следовать канону направления и отличаться от остальных за счет интересов, стиля одежды, тематической атрибутики. И казанцы в начале 2000-х не упустили возможность следовать тенденциям выделяться из толпы формальных людей. Массовость различных молодежных тематических направлений в Казани, да и в целом в России, началась в 2005-2006 году, я тогда учился в 7 классе.
Меня сложно причислить к какой-либо конкретной субкультуре — большую часть своей жизни я был где-то на грани между хикки и эмо. Хикки (хикикомори) — японский термин, обозначающий людей, отказывающихся от жизни внутри социума. Каждый пятый в моей школе был не таким как все, то есть неформалом. Популярные в то время готическое направление или эмо-культура мне были не по душе. В виду наличия некоторых проблем в общении с формальной частью молодежи (я экстерном закончил 4 класс и был на год младше моих одноклассников), я замкнулся в себе, и как-то так само сложилось, что я стал хикки. В то время как раз начал бурно развиваться интернет, и, не находя понимания среди моих ровесников, я стал по большому счету жить в интернете, общаться с подобными мне хикки на тематических ресурсах. Возможно, отчасти это помогло мне прекрасно закончить школу (может быть, потому что не шлялся по дворам с сигаретами в кармане), а в дальнейшем и вуз с красным дипломом.
Сейчас я третий год учусь в аспирантуре на химика и год назад создал свою музыкальную рок-группу «Не выходи из комнаты». В отличие от многих других повзрослевших последователей тех или иных субкультур, я не жалею о прошлом, ведь мне нравилась моя жизнь. И по прошествии лет, я понял, что направление хикки мне больше помогло, нежели тормозило мое развитие.Это был мой осознанный выбор, он помог мне найти себя в социуме. В то время социальные сети только набирали популярность и для меня, как для хикки, это было очень кстати. У нас не было отдельных тусовочных мест, что, в принципе, логично исходя из домоседства. Было лишь интернет-пространство, которое позволяло найти единомышленников. Я редко выходил из комнаты, вел социофобный образ жизни. Начал писать музыку, стихи, которые в дальнейшем стали текстами моих песен. Если говорить о хикки, то эта субкультура никуда не ушла, впрочем, как я считаю, она близко соприкасается с эмо-направлением, так скажем, ее интернет-подвид. Для меня, как и для всех хикки, были характерны печальный и утомленный вид, мысли о том, что я родился некрасивым, меня никто не любит, не понимает, я одинокий и никому не нужный.
Многие хикки предпочитают носить длинную челку и красить волосы в разные цвета. В определенный момент жизни мне приходилось самостоятельно ездить до школы, что отчасти повлияло на социализацию. Я стал изучать город, познакомился с представителями различных субкультур. Таким образом, в 10-11 классе я вылез из «хикки», и, хотя, после этого многие мои знакомые причисляли меня к рядовым эмо, я не следовал их шаблонному образу. У меня никогда не было желания покончить с собой и пить алкогольную газировку, например, «Блейзер». Правда, некоторые чувства все-таки роднят меня с эмо-культурой. Например, я не скрываю свое настроение и не строю каких-то далеких планов на будущее, а предпочитаю использовать возможности, которые выпадают мне в настоящий момент. Многие представители эмо-community считают, что стать настоящим эмарем можно лишь щеголяя с пирсингом и определенным шмотом. Но лично по мне — это больше элементы так называемых «позеров» от эмо-культуры — людей, не являющихся эмо по мировоззрению, но желающих быть ими под веянием модных тенденций. Сейчас я смотрю на себя, семиклассника, и понимаю, что в целом неосознанное следование субкультуре хикки помогло мне справиться с подростковым периодом, осознать себя, свои интересы и найти место в жизни.
предприниматель, 37 лет
В прошлом рокер
«Неформализм помог мне раскрепоститься и отойти от обыденности»
Еще со школьной скамьи я понимала, что отличаюсь от своих сверстников. Советский союз наложил отпечаток на мой характер: я мечтала выделяться среди одноклассников, но постсоветская школа не позволяла мне этого сделать. Признаться, в школьные годы я старалась быть как все, но у меня это плохо получалось. «Ну чего я боюсь? Почему я боюсь отличаться от других?», — говорила я себе. Я решила скинуть с себя этот кокон и делать то, что хочется. После нескольких лет я сняла с себя маску обычного человека, приехала в Казань поступать в «кулек» уже с зелеными волосами, в драных джинсах и с полным пониманием того, что в моей голове совсем другая философия. Для меня самым большим открытием в жизни стала рок-музыка. Я поняла, что гитара — это моя страсть. Я выбрала среди субкультур именно рок-гранж направление, потому что у людей, подобных мне, были схожие интересы. Частые разочарования в жизни и узкие рамки Советского Союза не давали мне раскрепоститься, и я нашла себя в текстах песен Курта Кобейна и группы Nirvana. Для панка я была слишком спокойной, а для хиппи — безудержной бунтаркой. Нас, кстати, многое отличает от других субкультур. В первую очередь, мы не представляем опасности для общества: вся наша идеология основывалась на песнях Курта Кобейна, путешествиях автостопом и игре на гитарах на тематических рок-сейшенах. Когда я слышу Курта Кобейна, я до сих пор отрываюсь по полной, у меня внутри все переворачивается, заводится, бурлит.
У субкультур в Казани в начале 2000-х не было никаких границ. Мы спокойно знакомились, не комплексовали, понимали, что у нас схожи не только музыкальные вкусы, но и философия одна на всех. Мы, рокеры, как правило, собирались на «сковородке» возле КФУ и на «книжке» возле нулевого километра на Баумана. После пар в институте собирались вместе и обсуждали планы на вечер. В основном, все они сводились к одному — заработать денег на пиво и сигареты. Вооружившись гитарами, мы устраивали сейшены в переходах, на центральных улицах Казани, в электричках, даже в ДК Химиков. Кроме этого, к нам на сковородку часто захаживал «молодняк», жаждущий оторваться от домашний опеки родителей. Они заболевали неформализмом, а их родители, конечно, были против этого пристрастия. Однажды родители какого-то мальчишки даже пришли на сковородку, искали свое чадо, а мы прятали его в чехле гитары и не выдавали до последнего. Атмосфера была дружная и необыкновенно романтическая. Однако порой она нарушалась конфликтами с гопниками и скинхедами. Если скинхеды — совсем отбитые на голову люди, у которых крайне развит национализм и они трогали нас по настроению, то с гопниками стабильно случались драки. Я, конечно, как девочка, была представителем красного креста, но они со своими криминальными понятиями о праведной жизни так мне надоедали, что порой приходилось самой лезть в драку, чтобы защитить своих пацанов.
Я борюсь со стереотипами и шаблонами общества. Для нас биография Курта Кобейна была некой Библией: мы ее перечитывали, находили фразеологизмы, цитировали. Один раз в электричке из Казани в Зеленодольск я забыла отксерокопированные листы книги про Курта, плакаты, значки, тетради, исписанные текстами его песен. И что вы думаете — впала в депрессию на несколько недель. Для меня это было позором — забыть реликвии своей религии в вагоне поезда. До сих пор храню все, что у меня осталось с тех лет. Я осталась неформалом в душе, во мне часто бывают порывы делать все не правилам, потому что нельзя перестать быть неформалом. Неформализм помог мне раскрепоститься и отойти от обыденности. Да, я взрослее и, безусловно, мудрее, у меня прекрасный заботливый муж и прелестная дочь, и сейчас я бы не совершила того, чем занималась в отрочестве. Однако миропонимание осталось прежним — я так же мыслю иначе и так же слушаю группу Nirvana и не могу ничего с собой поделать.
автомеханик, 29 лет
В прошлом панк
«Панком был, панком и останусь»
Если брать настоящих панков, которые живут в Москве или в Петербурге, — в Казани таких не было. Если даже и были, то уже в конце ХХ века они начали вымирать. В нулевых появились, так называемые в наших кругах, говнари, полностью отбивающие главную идею всего панк-направления — протест. Эти люди позорили нашу культуру своим аморальным поведением, внешнем видом и образом жизни. Да, в обществе сложился стереотип, что панки — безмозглые дикари, которые спят в мусорных баках, нигде не работают, вечно молодые и вечно пьяные. Порождение панка в 60-е годы в Англии и Америке было формой общественного протеста. На фоне безработицы, повышения цен и политической неразберихи, появились люди, которые были против системы — они и стали первыми панками. У них появились свои стили музыки, внешнего вида и одежды. Та же самая мода на косухи пошла именно с того, что в Европе простой работяга, приходящий домой, заглядывал к себе в гардероб и не находил там ничего кроме старой джинсы и своей кожаной рабочей куртки с дырявым рукавом. Прикалывал булавками рукав и какие-либо нашивки и отправлялся пить пиво в паб. Одним своим внешнем видом показывал, что он против капиталистических идей, по его мнению, разрушающих общество.
Панк всегда был бунтарем, но понимающим общественные ценности и морали. Настоящий панк никогда не выкинет окурок на землю, он обязательно найдет урну, если до нее идти метров сто. Он не нагрубит малознакомому человеку или не отнимет у ребенка игрушку ради забавы, нет. Это выдуманный общественным мнением шаблон. Кроме этого, настоящий панк избирательно подходит к музыке. Например, я различаю абсолютно разные стили в панк-роке, ведь разновидностей его множество. С уверенностью скажу, что у нас в Казани были настоящие панк-группы, например, «Бакпосев», которые могли собрать до 2000 года свою небольшую, но зато настоящую аудиторию, состоящую из одних панков. Но со временем и они стали реже давать концерты, а ребята, выросшие на панк-культуре, повзрослели. Ровно как и я, но из своей субкультуры не вырос — панком был, панком и останусь. Буду бороться против системы, которая сейчас окружила наше капиталистическое общество. Я против того, что деньги управляют этим миром. Айфоны, накаченные химическими веществами девушки, сушеные парни, люксовые тачки, бургерные и инстаграмы начали разрушать наше общество, а о том, что делают современные политики, — я вообще промолчу.
Панки — достаточно индустриальное движение, которое состоит из бедных слоев общества. Да, они не могут позволить себе излишеств, развлечений и крутых вечеринок, и сложилось у них то, что сложилось. Концерты в подвальных помещениях, посиделки в трущобах, те же самые слэмы — для нас это было развлечением, а не чем-то агрессивным и противозаконным. Места, где можно было нас встретить — это закрытый еще в 2007 году «АРТ-салон», недалеко от колхозного рынка, и в сквере напротив старого автовокзала, где торговали пленочными кассетами и первыми mp3-сборниками. Сейчас бывших панков можно встретить, наверное, только на «Фабрике Алафузова» в Кировском районе, где иногда проходят тематические сейшены панк-рока. Мы с моим другом застали настоящую панк-культуру, выросли на ее философии, основали свою группу The Rave и играем настоящий панк-рок, несмотря на то, что мне уже скоро за тридцать.
Субкультура помогла мне осмыслить свою политическую позицию, отношение к обществу и жизни, дала силы находить свою точку зрения даже в тех вопросах, где протест кажется неуместным.
маркетолог, 26 лет
В прошлом гот
«Все, что происходило в юности, стало бесценным опытом»
Сейчас для меня субкультура — не больше, чем просто термин из социологии. В 11 лет я увлеклась музыкой, которую не слушали мои однокашники. Не знаю, какой дьявол в меня вселился, но группы Nightwish, Lacrimosa, Evanescence поселились в моем компьютере в 2007 году и, что немаловажно, занимают место на жестком диске до сих пор. Музыкальное направление, которое ты выбираешь в осознанном возрасте, диктует правила и ритм жизни на ближайшие несколько лет. Если ты слушаешь рок и его разновидности, то ты достаточно меланхоличный подросток, который часто любит погрустить и помечтать. Если тебе нравится рэп и ты «наваливаешь бас», то ты все время проводишь во дворе и цепляешь пухленьких девчонок. Или если в 14 лет ты уже подпеваешь ребятам «расплескалась синева», то, скорее всего, ты свернул на криминальную тропинку своей жизни. Зарубежную или отечественную попсу выбирают ребята, которые говорят про себя гордо: «Мы нормальные!». Так у меня и случилось, что я ненормальная. Послушав один бэнд, другой, понимаешь, что с тобой что-то не так. Мне приглянулся gotic-rock. Одноклассники не понимали мои вкусы, родители и подавно, но на праведный путь меня уже было не вернуть (смеется, — прим. Enter). Я бесконечно читала Гарри Поттера, Эну Райс — все это подпитывало мой готической образ. Ну, а потом наступил четырнадцатилетний возраст и в бой пошла тяжелая артиллерия — я надела на себя майку с черепом, украшенную стразами, подвела глаза темными тенями и покрасила ногти в черный цвет.
Искать себе подобных было не так уж сложно: я знала, что вся неформальная молодежь кутит в центре Казани. На «шляпе» — так мы называли памятник Шаляпину — я познакомилась с готами, панками, рокерами, ролевиками. Мы проводили время вместе, играли на гитарах, пели песни и выпивали — счастью не было предела. Существует множество стереотипов по поводу того, что мы, готы, депрессивные и унылые дядьки и тетки, злые, как церберы, почитаем сатану, а распитие крови по православным праздникам — обычная наша традиция. Нет, это не так. Мы были достаточно адекватными ребятами, ничего противозаконного не делали. Да и вообще, следует различать сатанистов и готов. Воу-воу, ребята, не приписывайте меня к тем, кто делает жертвоприношения по четвергам, режет свой язык поперек и кипятком писается, когда узнает из новостей, что очередной каннибал заживо съел свою двоюродную сестру. Мы совсем с ними не схожи.
В Казани, в отличие от мегаполисов, на готов реагировали очень резко. Некоторые останавливались, показывали пальцем, осматривали с ног до головы и кричали нам вслед: «Безбожники». Обидно не было нисколько — наоборот, приятно. Ведь что нужно для счастья пятнадцатилетнему подростку? Выделиться из серой массы и чтобы тебя наконец кто-то заметил. Отметки в школе для меня не были важны. На учёбу я откровенно забивала, никогда не позволяла школе мешать моему саморазвитию. Я сильно раскрепостилась, начала писать стихи и стала грезить о своей рок-группе, что сейчас стало превращаться в реальность.
В обществе есть стереотип, что готы любят проводить время на кладбище и интересуются магией. Спроси любого: «Чем ассоциируется у тебя готы?» — он ответит: «С надгробной плитой». Насчет магии не могу с уверенностью сказать, что это так. Меня и моих друзей она не интересовала — ни черная, ни белая, ни розовая. А вот кладбище, да, — это была моя стихия, где царит атмосфера спокойствия и умиротворения. Я обожала казанские кладбища за то, что там можно было поймать вдохновение. Мы не занимались мародерством, не дурачились, просто гуляли и смотрели на тех, кого уже нет.
Готика для меня — состояние души, а меланхолия — это наше проявление ранимости. Мы были темными романтиками, истинными ценителями прекрасной, как нам казалось, музыки и литературы. Сегодня я уже не верю в субкультуры: я попала на финишную прямую в далеком 2007 году, а после субкультуры уже стали вымирать. Направление помогло мне стать более серьезной, решительно и рассудительно подходить к жизненным вопросам. Готика воспитала меня тонкой и ранимой, но в то же время взрывной и импульсивный. Я благодарна своим отроческим годам за то, что я стала такой, какой вижу себя сейчас в зеркале. Все, что происходило в юности, стало бесценным опытом.
студентка, 20 лет
В прошлом эмо
Для меня субкультура — это группа людей, объединенных несколькими вещами: предпочтениями в музыке (геймеров и анимешников субкультурой не считаю, они нечто большее, поэтому указываю только музыку), своим отношением к жизни и, что, наверное, наиболее заметно, внешним видом. Вообще, субкультура так или иначе противопоставляет себя моде большинства. Что там сейчас в моде? Диско, сладкий рок-н-ролл и прилизанные аккуратные мальчики? Получайте панк-рок, драйв и угар. А парни-металлисты покажут вам, что баллады о любви могут быть одновременно нежными и суровыми.
В начале 2000-х в противовес несложным попсовым песням в России резко набирает популярность готик-рок, а за ним и эмо-направление с музыкой и текстами на глубокие и отчасти мрачные темы смысла жизни (и его отсутствия, разумеется). Думаю, в этом и есть воздействие субкультур на общество — давать человеку возможность обособиться от чего-то общепринятого, если оно ему чуждо. Субкультуры делают культуру многограннее.
«Причислять себя к субкультуре, основываясь на стиле в одежде — признак позера»
Мне было около 15-ти лет, когда я нашла во «Вконтакте» паблик «верни мне мой 2007-ой». Тогда он был небольшой — десять или двадцать тысяч участников, а фраза из его названия еще не стала мемом. На тот момент из музыки я предпочитала нечто агрессивное, эмоциональное и в стилях особо не разбиралась (сейчас не многое изменилось, в принципе), но причисляла себя к любителям панка. Но если брать каноничных панков, то они достаточно бодрые ребята, а я была из тех, кто больше любит печалиться, уходить в себя, рисовать грустные картиночки на полях тетради и так далее. Так вышло, что именно эмо-культура оказалась мне наиболее близкой: музыка восхищала, очень точно совпадала с мыслями «мир-несправедлив-но-что-поделать», ну а всяким бодмодом (экстремальная форма самовыражения, заключающаяся в видоизменении собственного организма при помощи подручных средств, — прим. Enter) интересовалась не первый год. Мне стали любопытны музыкальные композиции таких групп как Amatory, Jimmy eat world, Silverstein.
Если не брать изменения во внешнем виде (хочешь быть «нямистой эмочкой» — следи за собой, верно?), мои нынешние увлечения сформировались не без влияния эмо-культуры: занимаюсь экстрим-вокалом, рисую людей неформальной внешности, они, кстати, меня до сих пор вдохновляют. Ну и из стереотипного: шуточки про суицид — мои любимые.
Бывший молодой человек совершенно меня не понимал: постоянные издевки с его стороны по поводу внешнего вида, а мои планы на жизнь его сильно расстраивали и в какой-то мере раздражали. Доходило до ссор и обид, банально, из-за клипа Amatory, потому что он был ему непонятен, а значит и нравиться никому не должен. Ну, знаете, есть такие люди, которые не могут или не хотят принимать точку зрения другого человека, и это никак не изменить. В какой-то момент я решила, что это ни к чему не приведет и закончила отношения. В итоге: счастлива, занимаюсь любимым делом, учусь на желанную специальность, а то, что вижу в зеркале, устраивает, как никогда.
Все наши тусовки в основном проходили в трех местах: в подъездах (классика неформалов из 2000-х), на улице и дома у товарищей. Каких-то особенных локаций не было, люди собирались, как правило, чтобы провести время в обществе друг друга, а место — это уже не так важно. Сейчас те, кто еще причисляет себя к эмо, так же могут собраться («устроить сходку» — так это называется) для совместной прогулки.
В теории, в любой субкультуре есть «настоящие», «тру» представители, и «позеры», они же «говнари», «херки» — везде их зовут по-разному). По факту позеры — это те, кто в субкультуре потому, что это эпатажно. То есть, если человек носит челочку с начесиком, режет ручки строго поперек и пьет вишневый блейзер, потому что так делают эмо — то он дурачок и позер, и, скорее всего, это закончится с приходом новой моды для любителей «не таких как все». Вообще, я считаю, что именно из-за таких людей и возникают субкультурные стереотипы о том, что все эмо режут вены, плачут и ходят с мягкими игрушками, готы спят на кладбищах и пьют кровь младенцев, а панки никогда не бывают трезвыми и вообще жуткие грязнули. Берется какая-то небольшая деталь, например, чувствительность и ранимость представителей эмо-культуры, разумеется, не всех, гипертрофируется и переворачивается в негативную сторону, ну, а получается то, что получается. Причислять себя к субкультуре, основываясь на стиле в одежде — признак позера.
Где-то в 2012-году большая часть субкультур как будто исчезла, стерлась и перемешалась между собой. Сейчас, чтобы стать «не таким как все» достаточно растянуть тоннели, набить на руке татуировку с оленем и слушать «Пошлую Молли» — сама ничего не имею против всех трех пунктов и немного утрирую. При этом такой модной молодежи стало больше, возможно, именно из-за исчезновения массового деления на субкультуры. Да, остались еще представители с «тех самых времен», и иногда даже появляются новые, но все это уже не так заметно. Скорее всего, дело в том, что общество в любом его проявлении не стоит на месте, что-то появляется, что-то исчезает, что-то приобретает другой облик. И субкультуры не исключение — видимо, в том виде, какими они когда-то были, они уже не так нужны. Есть ли у эмо-культуры шанс на возрождение? Скорее всего, ответ отрицательный. Но слушать или создавать эмо-музыку, соответствующе одеваться и вести себя, называясь эмо — никто не запрещает. Правда, вы будете выглядеть как динозавр с кнопочным телефоном, но разве это так важно?
Фото: Анастасия Шаронова
Куда пропали металлисты, панки, эмо, готы, скинхеды, рокеры и представители других субкультур с улиц Красноярска в 2022 году — 21 декабря 2022
Сегодня увидеть неформальную молодежь чаще всего можно лишь на немногочисленных концертах
Фото: Андрей Сковородников-Эрлих
Поделиться
На прошлой неделе NGS24.RU писал об облаве на красноярский рок-клуб, где отдыхали городские субкультурщики. Силовики не нашли нарушений, зато знатно попугали молодежь. Сегодня шансы увидеть на улице города панка, гота или рокера приближаются к нулю. Места уличных тусовок неформальной молодежи также практически исчезли. Наш корреспондент решил выяснить, что случилось. Неужели субкультуры, которые объединяли сотни тысяч людей, уже не в моде? А может, просто старая косуха и «гриндера» пылятся в шкафу, дожидаясь своего часа?
Андрею 32 года. Парень родом из Ачинска. Сейчас у него хорошая работа в Красноярске, и, встретив его на улице, сложно представить, что в молодости он был тем, кого раньше называли неформалами. Черная одежда, крашеные волосы и пирсинг когда-то были непременным атрибутом имиджа, за который еще лет 10–15 назад можно было получить тумаков на улице.
В ушах Андрея было 16 проколов, кроме того он носил черную одежду
Фото: Андрей, читатель NGS24.RU
Поделиться
Андрей был готом. И, несмотря на внешние изменения, былые пристрастия живут в нем до сих пор. Его история приобщения к субкультуре началась еще в 10-м классе школы.
— Это классическая история протеста. У нас в классе и школе я был одним из первых готов. Я начал волосы красить в черный. По школе прошел слух, что я сплю в гробу, не я его распространял. Меня боялись. Всё было очень скромно, не было таких возможностей, как сейчас, просто черная одежда. Потом уже после 18 лет я начал немного жестить. Пирсинг: у меня было 12 проколов в одном ухе и в другом — четыре. Я вот так передвигался по Ачинску, это вообще безумие.
Это было протестное движение. Тусовка была крепкая и дружная, и очень опасная. Мы жили в условиях, когда агрессивное отношение к тем, кто не похож [на всех], стимулировало желание быть непохожим. Сначала всё начиналось с «готования», потом я начал общаться с панками. Мы познакомились, потому что друг друга было видно. Благодаря опознавательным знакам типа цепей на джинсах, ошейника с шипами, — рассказывает Андрей.
Молодые люди ходили на одни и те же концерты, так в тусовку попадали новые члены
Фото: Андрей, читатель NGS24.RU
Поделиться
Молодежь объединялась не только из-за стиля одежды, главным фактором была музыка. На концертах своих кумиров можно было познакомиться с единомышленниками и найти новых друзей. В молодости подобных общих интересов вполне хватало, чтобы почувствовать себя «в одной упряжке». Сплачивали и испытания, которые были непременным атрибутом неформалов в 2000-е.
— К нам на концерты приезжали группы, в том числе из Красноярска. У нас была первая эмо-группа в крае, их позвали на разогрев к Jane Air. У них была песня «Я никогда не умру». Как правило, ее ставили в конце перед дракой. Всё было агрессивно, скинхеды еще были популярны. Тогда они встречали тех, кто выходит с концерта.
Если честно, взгляды у всех разные были. Кто-то от нашей тусовки праворадикальный был, кто-то — леворадикальный. Это было объединение тех, кто движется против течения. Всегда в обществе есть элемент отрицания. Дальше объединяет музыка, стиль одежды, всё это племенное, еще из древнего мира. Мы встречались в заброшенном военном городке. Там было человек 20, а на концерты ходили человек 200, — продолжает свою историю Андрей.
Парень не считает, что его прошлая жизнь — всего лишь увлечение молодости. Музыкальные вкусы и желание жить по-своему он пронес сквозь года. Одежда тут абсолютно ни при чем, уверен молодой человек.
— Я бы не назвал это увлечением. Понятно, что подростковый период, максимализм и всё такое. Это всё связано с отрицанием стандартов. Поэтому это интересно. В сегодняшней жизни так уже не получится, потому что я с теми людьми не общаюсь уже, только с несколькими. Друзья же выбираются из-за взглядов на жизнь.
Выглядеть как нормальный человек я начал, когда на работу устроился в 22 года. Не сказал бы, что я слушаю другую музыку, я слушаю ту же до сих пор. У меня друзья, которые играли в группах, играют в других более профессионально.
Подростковый период закончился, но внутренне я всё тот же. Поколение миллениалов не взрослеет, мы становимся старыми детьми. Почему я тогда тусовался с этими людьми? Я отрицал формы поведения стандартные, потому что я в принципе такой человек. Сейчас всё так же. Отрицание стандартов переросло во взрослую форму, просто иначе смотрю на вещи, делаю по-своему, — говорит Андрей.
В Ачинске родилась одна их первых эмо-групп края
org/Person»>Фото: Андрей, читатель NGS24.RUПоделиться
Из провинциального Ачинска Андрей переехал в Красноярск, чтобы поступить в институт. По словам молодого человека, его поразило обилие субкультур. Настоящим открытием стали ролевики, которые примеряли на себя образы из книг, игр и кино.
В 2010-е готы пропали с улиц, но Андрей не считает, что субкультуры уходят только потому, что их адепты взрослеют. По мнению парня, неформалы еще всколыхнут обывателей своим эпатажем на улицах городов.
— Ранее они действительно пропали, видимо это связано с социально-политическими условиями. В последнее время опять началось давление государственное на эту тему. На тему человеческой жизни. Сейчас это снова модным становится. Мода движется по спирали. Летом я очень много видел молодых людей в шмотках с «Арией», «Нирваной», «КиШом» — всё, что, казалось, погибло вместе с рынками, где это покупалось. Оказывается, это до сих пор продают.
Я вижу готов, возле школы. Это новое поколение более свободное, поэтому они пытаются этот протест выразить, плюс мода на 90-е. Этот способ высказывания — внешний вид, музыка, оно уже всё сказано, всё есть, всё готово, новое придумать сложно. Идеи одни и те же: против войны, свобода, равенство, дружба. Герои одни и те же. Музыканты те же, лучше музыку, чем уже написана, не сделать. Мы в золотое время жили.
[Субкультура] это всегда ответ на что-то. Свободным людям нет необходимости собираться где-то тайно. Если будет давление усиливаться, конечно это куда-то уйдет. Культура живет в рефлексирующем режиме. Люди определяют требования в соответствии с парадигмой, которую продвигает государство, традиционные ценности и всё такое. Раньше была святая пустота, — рассуждает Андрей.
Сейчас читатели вряд ли бы догадались, что успешный взрослый мужчина был готом
Фото: Андрей, читатель NGS24.RU
Поделиться
По мнению Андрея, у любой субкультуры есть будущее. Сегодняшнее затишье, возможно, лишь временное. В любом случае, те, кто плыл против течения, найдутся и в наши дни, уверен парень.
— На мое мнение запреты не влияют. Толерантность — это искусство жить в мире непохожих. В каждой группе социальной есть кусочек отщепенцев. У нас это был ответ на другие условия. Мы в другом мире жили, более опасном. Мне современная молодежь нравится: они более ответственные и много читают. Общаюсь с 20-летними людьми и поражаюсь, сколько там ума, у меня столько не было. Большинство более ответственные. Я думаю, что сейчас всё намного круче. Я видел группу молодежи, все одеты прикольно, выглядят странно. Я задал вопрос своему приятелю: «Как думаешь, на кого они хотят быть похожими?». Он мне ответил: «Я не понимаю пока, но самое крутое, что они ни на кого не хотят быть похожими», — завершает свою историю Андрей.
Андрея Сковородникова-Эрлиха знает, пожалуй, каждый, кто «панковал», «готовал» или был любителем рока и металла в Красноярске 2000-х. Мужчина два десятилетия занимается творчеством, организовывает концерты.
Длинные волосы, мерч с любимыми исполнителями — непременные атрибуты неформалов 2000-х годов
org/Person»>Фото: Андрей Сковородников-ЭрлихПоделиться
Сегодня Андрей Сковородников-Эрлих — вокалист группы «Мистер Гро…». Мужчина видел зарождение и перерождение тусовки неформальной молодежи от начала до конца. Правда, он тут же поправляет, что термин «неформалы» — обывательский, и выдвигает свою теорию ухода старых субкультур.
— Они либо подстриглись, помылись, внуков растят, либо давно передохли от алкоголизма. Вообще нет такого понятия движения — «неформалы». Это просто субкультуры, которые с каждым поколением принимают новые формы. Они просто находятся в постоянном движении. В 90-е считалось, что, если ты слушаешь рок, ты не можешь слушать другую музыку. Если ты слушаешь металл, ты не можешь тусоваться с рокерами. Сейчас западная модель пришла. У человека могут быть разные вкусы, в плей-листе рядом трек «Гражданской обороны» и Оксимирона*, «Би-2», это не вызывает диссонанса, люди перестали делить стили. То же самое с субкультурными течениями. Они перестали себя делить, они могут слушать разную музыку, человеку не обязательно носить одежду только в рок-стиле, он одевает то, что модно, что интересно, что нравится, — рассказывает Андрей Сковородников-Эрлих.
Но еще лет 10–15 назад всё было иначе. Между представителями разных субкультур нередко происходили стычки. Точную причину агрессивного поведения по отношению к друг другу вряд ли кто сейчас назовет.
Окрестности легендарного «Стакана» возле «Детского мира» и его постоянные обитатели начала 2000-х годов
Фото: Андрей Сковородников-Эрлих
Поделиться
— Панки с металлистами могли в разных углах сидеть и друг на друга цыкать. Всё это проходит. Даже гопники растворились во всём этом по большому счету. Сложно докопаться, например, из-за длины волос, если человек полжизни занимается спортом и может любого гопника с щелчка вынести. Сейчас невозможно по внешности структурировать человека. Человек идет на панк-концерт, может ирокез себе поставить, джинсовку с булавками и нашивкой «Анархия» надеть, этот же человек может прийти на металл-концерт совсем в другой одежде. Условно, это костюм выходного дня, а не ритуал, как 20 лет назад для определенных тусовок. Тогда это было более структурировано и можно было различить условно неформальную молодежь. Новое поколение этим просто не заморачивается, — считает Андрей Сковородников-Эрлих.
Многие из субкультурщиков с годами отошли от образа жизни их молодости
Фото: Андрей Сковородников-Эрлих
Поделиться
Прогресс и интернет стали основным двигателем развития музыкальных вкусов. Сегодня выбор у человека значительно шире. Ему не обязательно замыкаться на том направлении, которое более доступно или сильнее почитается в обществе или какой-то социальной группе.
— Мы отстаем от Запада на 5–10 лет в этом плане, сейчас приходим к тому, о чем там говорили, — это смешение стилей. Это какая-то эволюция взглядов, нельзя долго находиться в рамках замкнутой системы. Это размытие — эволюция. Там, где упор на музыку, с размытием музыкальных границ и вкусов происходит этот процесс. Субкультура — это же не идеология. Конечно, есть политические субкультурные дела, но они в меньшей степени влияют, и большинство субкультур стараются не мешаться с политикой. Нет того стержня, чтобы собирать себе подобных. Как, например, движение скинхедов раньше было: бритый, бомбер, подвороты, пока не прошла волна арестов. Сейчас движение приняло другие формы, потому что, где замешивается субкультура, там могли привлечь. Некоторые ушли, потому что немодным стало. Например, панковские прикиды после волны автотюн-рэпа, их клипов, их имиджа — кого ты удивишь ирокезом? После условного Моргенштерна* сложно чем-то удивить. Просто не стало ценным это выделение, — говорит Андрей Сковородников-Эрлих.
Окрестности КИЦа в начале 2000-х, ныне музейный центр «Площадь Мира»
Фото: Андрей Сковородников-Эрлих
Поделиться
Конечно, остаются нерушимые сообщества типа байкеров. Для них главным критерием является любовь к мотоциклам, и там вряд ли что-то поменяется даже через сто лет. Как будут развиваться и будут ли существовать субкультуры, у которых нет явного объекта почитания, большой вопрос.
— Нельзя сказать, что субкультуры ушли, они просто переродились. Может появиться какой-то стержень, вокруг которого они объединятся. Не думаю, что это будет связано с социальным или экономическим положением в стране, которое у нас десятки лет оставляет желать лучшего. На субкультуры это особо не влияет. Если будут запрещать собираться, то тусовки пойдут, но, опять же, не по субкультурам, а потому что люди хотят собраться. Можно вспомнить пандемию, подпольные концерты.
Экоактивисты, например, — это не субкультурщики. Это люди определенной задачи и дела. А анимешники, ролевики — это определенные субкультуры. Они давно существуют, аниме — больше 100 лет. У них более четкий стержень, у них не так размыт их корневой интерес. В то же время человек, любящий аниме, может пойти хоть на рок-фестиваль, хоть на техно-тусовку.
Как были люди с определенными интересами, так и остались. Раньше они, может, больше выделялись, а сейчас все выделяются как-то по-своему, — подытоживает Андрей Сковородников-Эрлих.
Сейчас рок-концерты могут выглядеть и так: людей, которые одевают соответствующую атрибутику, достаточно мало
Фото: Андрей Сковородников-Эрлих
Поделиться
У психологов своя версия, почему неформалы пропали с улиц городов. Действительно, былые представители субкультур повзрослели. Но на их место приходят другие люди, с другими взглядами, которые объединяются совсем не вокруг музыки.
— Субкультуры слегка модифицировались, видоизменились. Те же эмо были популярны в 2000-е, сейчас это анимешники. Те же самые панки ушли, но я считаю, что лучше бы они остались. Потому что на смену им пришли люди депрессивные, аутодеструктивные, подавленные. На смену пришла непонятная субкультура, которую и субкультурой назвать нельзя. Она является следствием состояния человека. Это не то, что было, у них нет идеологии. В чем разница, когда были готы, панки, эмо, — у них была четкая идеология и харизма, четкие установки и цели.
Неформалы остались неформалами, только теперь они без стержня, у них нет приверженности их ценностям, пусть не всегда они были правильные. Сейчас неформалы — это люди, которые сами себе на уме. Они даже внутри сообщества друг с другом не могут договориться и не коммуницируют. Они сидят каждый в своем закоулочке в Сетях. Субкультуры перестали быть социальными, вот почему нам кажется, что их нет, они все в Сетях. Они не экстравертированы, они не объединяются, у них нет командного духа.
Уход от субкультуры — это не возрастное, это когда человек становится более гибким, когда он становится менее протестным, дипломатичным и более толерантным. Если у человека есть психологические патологии, субкультура — это триггер, который усиливает показатели нездоровья личности. Там с возрастом идейность усугубляется. Если человек ничем не страдает, то, взрослея, становится менее взрывным, менее категоричным, он не так остро реагирует на чужое мнение. И мы говорим — перерос, — считает психолог Инна Драчева.
Часть представителей субкультур активно выступала за свободу слова и самовыражения
Фото: Андрей Сковородников-Эрлих
Поделиться
Причиной эволюции субкультур как явления Инна считает интернет. Раньше, чтобы найти единомышленников или друзей, обязательно нужно было выйти в мир. Сегодня Сеть давно стала одним из основных способов знакомства и коммуникации. Специалист в этом видит большую опасность.
— Здесь самый большой минус можно описать фразой «В тихом омуте…». Раньше, при наличии таких сообществ, мы всё равно понимали, откуда что может быть, что они могут для нас приготовить. Субкультура была на виду, и она была социально управляемая, это было предсказуемое сообщество. Сейчас никто ничего не знает, всё происходит втихую.
«Колумбайн»* — это яркий показатель того, что, пока ты в обществе, тебя легко переубедить, тебя легко контролировать, ты управляем. Когда ты скрыт и твои установки там, в Сетях, тобой проще манипулировать, тебя проще организовать на преступление. Неформалов агрессивных было много, но такого количества преступлений, связанных с психическим нездоровьем, не было никогда, тенденция аховая, — констатирует психолог Инна Драчева.
Представители субкультур не скрывали своей позиции и старались донести ее до окружающих
Фото: Андрей Сковородников-Эрлих
Поделиться
Но есть и позитивные тенденции. По мнению психолога, хорошую роль для конструктивного объединения людей сыграла вынужденная самоизоляция во время пандемии. Одним из вариантов социального протеста как раз таки является желание объединиться.
— Субкультура — это когда я придумал жить по-другому, не так, как ты, и я доказываю, что живу лучше и правильнее, чем ты. И в противовес этой появляется другая субкультура. Это было всегда, и это всегда будет. У нас сейчас субкультура «экологистов», как я их называю, и зожников. Она просто не выражается в одежде. Например, кто-то не ест колбасу, а ест только полезное. Конечно, в полном смысле назвать их субкультурами сложно, но мотив есть.
Мы — существа социальные. Вы посмотрите, как ребятишки собираются, они снова играют на гитарах, мы возвращаемся туда. Я всегда говорю: «Дети, мы возвращаемся в подъезд 93-го года». Дети стали интересоваться фильмами 80-х, возвращается мода. Мы не уйдем от социальных контактов. Я думаю, что мы увидим это на улицах, но больше как желание тряхнуть стариной. Как когда-то мой дед носил длинные волосы, был хиппи — и я хочу попробовать.
Это как мы захотели мороженого под маркой СССР, мы затосковали, это эмоция, и мы решили его возродить — упаковочка по ГОСТу и так далее. Мне кажется, это будет желание почувствовать дух того времени — из соображений, что сейчас мне плохо, наверное тогда было лучше. Это особенности восприятия, в прошлом нам всегда лучше, чем в настоящем. Но вряд ли это будет с той же волной, харизмой, как раньше, — подытоживает психолог Инна Драчева.
Одним из вариантов социального протеста являются акции экоактивистов
Фото: Артём Ленц / NGS24.RU
Поделиться
Культурологи считают, что причины затухания популярности субкультур 90-х и 2000-х кроются в смене поколений. Каждое из них стремится быть непохожим на предыдущее. Наталья Копцева, доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой культурологии и искусствоведения СФУ, предполагает, что копировать модели поведения своих родителей или старших братьев сегодня мало кому хочется.
— Ранее понятие «поколение» фиксировалось длиной в плюс-минус 20 лет. Выделялись полупоколения по годам рождения в районе 12 лет. Некоторое время назад были введены пограничные поколения, которые получили название «миллениалы», поколение Z, поколение альфа. Поколение миллениалов — 1984–1996 года рождения. Поколение Z — 1997–2012 года рождения. И с 2012 фиксируется новое поколение — альфа.
Поздние миллениалы, ранние Z, они так отделяли себя от более старших поколений, обозначая свою индивидуальность при помощи эпатажа и яркого внешнего вида. Следуя логике анализа поколений, следующее поколение должно отрицательно относиться к тем культурным идентификациям, которые показывало предыдущее поколение. Скинхеды, панки, эмо и готы повзрослели и занялись трудом. Те ребята, которые пришли на их место, для них это забавы старшаков, стариков. И они не будут себя маркировать, как это делали предшествующие поколения, — рассуждает Наталья Копцева.
Современные неформалы в жизни могут выглядеть как все, зато во время коллективных сборов обычными этих людей никак не назовешь
Фото: Артём Ленц / NGS24.RU
Поделиться
Но свято место пусто не бывает. Культуролог подмечает, что сейчас полно субкультур, но люди не видят их на улицах. У них нет постоянных мест для встреч, они им в принципе не нужны. Кроме того, такие группы молодежи сложно назвать сплоченными по сравнению с неформалами 90-х и 2000-х годов.
— На место этих ребят пришли другие сообщества, которые связаны с большим праксисом (в переводе с древнегреческого — действия свободных людей. — Прим. ред.). Это гигантское количество фанклубов, где пишутся фанфики. Это сообщества, которые занимаются ролевыми играми. Это какие-то мерцающие сообщества, связанные с платформами видеоигр. Это формы общественного активизма. Это уход в экологические практики. Это концентрация сообщества вокруг этики, связанной с домашними животными. Это активности более практические и более полезные, чем те, какими занимались предыдущие поколения.
В этих демографических группах уменьшается статистика потребления алкоголя, уменьшается число преступлений, связанных с воровством, убийствами, увеличивается число людей, занимающихся спортом. Все боялись, что будут митинги и протесты, а эти люди очень серьезно относятся к экологии, волонтерству, к семье, детям, животным. Это крайне позитивные вещи.
Эти сообщества в настоящее время носят принципиальный сетевой и горизонтальный характер. Они неустойчивые. Они объединяются, чтобы что-то сделать. Условно говоря, они пошли и вычистили рощу от мусора, ведомые каким-то временным лидером, и разошлись. Они не пойдут громить мэрию. Устойчивости такого сообщества на это не хватает, они и не собираются этого делать, — рассказывает Наталья Копцева.
Фанатов видеоигр и фэнтези тоже можно отнести к современным субкультурщикам
Фото: Артём Ленц / NGS24.RU
Поделиться
Культуролог констатирует, что времена, когда любители разных направлений музыки собирались в группы по интересам, подошли к концу. Советско-российская история так называемых неформалов, ведущая начало с конца 70-х годов прошлого века, заканчивается у нас на глазах.
— Теперь наступает история, связанная с путешествием молодых ребят в свои собственные внутренние миры — это интроспекция. Там они собираются и объединяются по своим каким-то внутренним технологическим проблемам, им это интересно. Это путешествие внутрь себя.
Это мерцающие виртуальные молодежные сообщества, занимающиеся изучением собственной психики в реальной и ирреальной формах. Они соответствуют духу экономики, когда имеют значение не поточные производства с гигантским количеством людей в цеху, а точные производства, заточенные под конкретного потребителя. Они живут в таком мире, они ему соответствуют.
Обратите внимание на их язык. В него попали многие англицизмы и американизмы, которые обозначают сложные психические состояния, для которых аналогов в русском языке нет. Русский язык не страдает дефицитом, но если мы проанализируем содержание этих слов, то это слова, отображающие сложные психические феномены, — разъясняет Наталья Копцева.
Внутренний мир для современных субкультурщиков важнее внешней атрибутики
org/Person»>Фото: Андрей Сковородников-ЭрлихПоделиться
В итоге российское общество столкнулось с уникальной ситуацией. В одной стране проживают представители абсолютно непохожих групп и субкультур. Их количество в будущем вряд ли станет меньше. Несмотря на существование контркультурщиков, прогнозы у специалиста позитивные.
— Всё меняется в лучшую сторону, — уверена Наталья Копцева. — За себя не скажу, но на вопрос, как будут сосуществовать такие разные люди, футурологи предполагают, что дети нас пожалеют, они будут добры к нам.
* Минюст внес рэпера Моргенштерна в реестр физических лиц, выполняющих функции иностранного агента.
* Минюст внес рэпера Оксимирона в реестр физических лиц, выполняющих функции иностранного агента.
* Движение «Колумбайн» внесено в список террористических организаций.
Готы против эмо против панков против гранжа: объяснение уникальных субкультур
Культуры и субкультуры могут возникать в группах людей с общими интересами или общим опытом. Готическая культура, а также родственные эмо, панк и гранж культуры представляют собой интересный пример субкультур, которые связаны, но уникальны. Так как же они определяются? И что мы делаем с различиями между готикой, эмо, панком, гранжем и всем, что между ними?
Субкультуры обычно недолговечны. Например, когда меняются стили одежды и музыка, представители определенных субкультур часто вынуждены ассимилироваться с доминирующей культурой. Однако культуры готов, эмо, панк и гранж доказали свою устойчивость. Со многим, что их определяет. Итак, давайте копать.
Содержание
Что такое гот?
Трудно дать определение готическому стилю и готической эстетике, но легче сказать, чем он точно НЕ является. Это НЕ культ. Он состоит НЕ только из молодежи. Это НЕ религия. Готика имеет средневековые корни и восходит к очень старой, даже античной эстетике.
Первоначальные готы были племенем германского происхождения, переселившимся на территорию нынешней южной России во втором веке нашей эры. Имя Гот приобрело более темное значение, полученное от этих завоевателей, которое символически включает в себя ссылки на траур, разрушение и потерю. Критики эпохи Возрождения позже популяризировали термин «готика» для описания типа архитектуры, искусства и литературы, появившихся в то время и которые, по мнению многих критиков, родились из «пепла» более ранних периодов. Затем пришли 1700-е и 1800-е годы и движение готической литературы, воплощенное в «Франкенштейне» Мэри Шелли и многих других. Этот стиль художественной литературы смешал многие элементы романтизма и ужаса, чтобы создать рассказы о человеческой природе, противостоящей злу, тьме и даже невежеству.
Какая связь между готическими племенами, средневековыми соборами и романтическими романами? Слово «готика» использовалось для описания самых разных аспектов культуры, которые имеют схожий внешний вид, звук или ощущение… оттенок мрака и меланхолии, смешанный с романтикой.
Это переводится как 1960-е и 70-е годы, когда рождается многое из того, что является синонимом современной готики. В 1965 году были сформированы The Doors, в которых мрачное звучание группы позже рассматривается как предшественник музыкального панка и готики. В 1967 журналист Джон Стикни назвал The Doors «готик-роком» в одном из самых ранних описаний такого звука. Позже в 1976 году формируются такие группы, как The Clash и Joy Division. И вот оно. Гот и многие звуки и стили становятся основным присутствием.
The Clash
При всем при этом остается непростое и простое определение готики. Но так работает культура. Его никогда не бывает легко определить, но именно это делает его такой интересной темой для обсуждения.
А как насчет готики против эмо, или готики против панка, или даже готики против гранжа? Чем субкультуры отличаются друг от друга? Важно описать каждую, прежде чем мы увидим общую картину.
Мода, искусство и стиль
- Музыка: The Cure, Joy Division, Sisters of Mercy, Christian Death
- Одежда: кружевная и в сеточку; корсеты; одежда с оккультной, кельтской или греческой мифологией или другой религиозной или антирелигиозной тематикой; готические украшения из металла, заклепок или кожи, обувь, например, армейские ботинки в готическом стиле
- Стиль: красота в темноте, черный юмор, увлечение смертью
- Субкультуры: пастельный гот, гот-вампир, гот-язычник, гот-лолита (и это лишь некоторые из них)
Что такое эмо?
Готика возникла в основном в 1970-х и 80-х годах, вскоре после того, как рок и металл действительно утвердились в Великобритании и США. С другой стороны, эмо не стало чем-то до конца 90-х или позже, даже если оно возникло в готической субкультуре. . Некоторые, считающие себя эмо, утверждают, что эта субкультура берет свое начало в конце 19-го века.80-х и ранее 90-х. Трудно описать эмо как настоящую культурную силу, пока не появились определенные музыкальные источники вдохновения, такие как Take Back Sunday или Death Cab for Cutie, наряду со стилями скримо, такими как Alexisonfire.
Эмо, конечно, является сокращением от «эмоциональный» (в первую очередь относится к эмоциональному панку), поэтому, хотя оно тесно связано с модой и эстетикой панка и готики, в музыке и искусстве присутствует определенная концентрация с конфессиональным выражением, самоанализом, эмоционально насыщенным чувства и вообще более чувствительные тексты и эмоции. Термин эмо для многих начинался как «эмоциональный хардкор» или «эмоциональный панк» в первые годы, а позже был сокращен до «эмокор», а затем просто «эмо» для краткости.
My Chemical Romance
Итак, когда речь заходит о готике и эмо, эмо включает в себя те же интересы в темноте и меланхолическом выражении, что и более широкая готическая эстетика, но с концентрацией на определенных эмоциональных выражениях, которые включены в нее.
Мода, искусство и стиль
- Музыка: My Chemical Romance, Fall Out Boy, Panic! На дискотеке
- Одежда: рваные джинсы, конверсы, футболки с короткими рукавами и полосами, толстовки, чокеры, напульсники, повседневные юбки и леггинсы в сеточку
- Стиль: застенчивый, эмоциональный, интровертный, тоскливый
- Субкультуры: эмокор, эмо-поп, скримо
Что такое гранж?
Субкультура гранжа материализовалась в 1980-х годах, в первую очередь связанная с районом Сиэтла и музыкой, возникшей в то время. Его обычно описывают как слияние панк-рока и хэви-метала.
Большая часть моды и стиля может быть описана как «бездельник» с одеждой ручной работы или комиссионным магазином. Это, конечно, может сделать человека, находящегося под влиянием гранжа, похожим на некоторые панк-образы с их антикорпоративным посылом DIY, в то время как в других случаях панки или готы с их кожаными куртками и металлическими цепями могут быть более отличимы от гранжа.
Алиса в цепях
Из всего, что есть в этом списке, гранж больше всего можно считать субкультурой, существовавшей в определенное время и в определенном месте. То есть 1980-е и 90-е годы. Хотя существует «пост-гранж» и много музыки, искусства, стиля и эстетики, которые все еще живут, вдохновленные гранжем, это субкультура и звук, которые с 1990-х годов явно пришли в упадок.
Мода, искусство и стиль
- Музыка: Nirvana, Soundgarden, Alice in Chains, Pearl Jam
- Одежда: вязаные свитера большого размера, длинные и ниспадающие юбки, рваные колготки, биркенштоки, термобелье, Doc Martens или армейские ботинки
- Стиль: разочарование в состоянии общества, нигилистический, социальная отчужденность
Что такое панк?
Панк вырос из тех же субкультур, что и готы, примерно в то же время, а именно в 1970-х и начале 80-х. Она в первую очередь основана на анархистских и антиправительственных идеалах. Другие слова, которые можно использовать для описания его компонентов: антикорпоративность, индивидуальная свобода, нонконформизм. В то время как некоторые панк-стили сосредоточены на наркотиках и сексе, есть много «стрейтэдж»-панков, которые сопротивляются этому компоненту субкультуры и перенимают другие элементы панк-образа жизни.
Панк представляет собой объединение ряда молодежных движений и стилей, которые сформировались в период после Второй мировой войны и в 1970-е годы. Панк-рок стал самой заметной частью субкультуры, но вместе с тем и набором тем, идеологий и модных тенденций. Но даже панк-рок, который стал огромной силой в 1970-х и с тех пор испытал влияние того, что считается гаражным роком 1960-х, и многих других влияний.
Многие считают панк самой широкой категорией в этом списке.
Секс Пистолс
Когда речь заходит о готике и панке, многие рассматривают панк как более широкую категорию, включающую готику, эмо и гранж… все движения, направленные против истеблишмента. Панк по своей сути направлен против истеблишмента и нонконформизма различными способами, а готика, эмо и гранж берут определенный компонент этого сообщения о несоответствии и концентрируются на определенной его части. Например, готика — это ответ на культуру, которая ожидает, что люди будут яркими, солнечными и позитивными. Гранж основан на определенном музыкальном движении того времени, базирующемся в Вашингтоне, которое тесно связано с антикорпоративными идеями панк-движения.
Хотя в разговоре о культуре много неясностей и нюансов, но многое можно найти в панк-движении 1970-х годов как предшественнике современной готики, эмо и гранжа, которые откололись от него или слились с ним в тот момент. время и вскоре после.
Мода, искусство и стиль
- Музыка: The Velvet Underground, The Ramones, The Sex Pistols, Green Day
- Одежда: джинсы «водосточная труба», панк-брюки в клетку или клетку, кожаные куртки, обувь типа Chuck Taylors, Doc Martens или ботинки в стиле панк
- Стиль: нонконформизм, антиавторитаризм, антикорпоратизм
- Субкультуры: хардкор-панк, пост-хардкор, стрейт-эдж-панк, квиркор, скейтерпанк, хоррор-панк, солярпанк (и это лишь некоторые из них)
Когда дело доходит до всех этих уникальных, но связанных между собой субкультур, готики, эмо, панка и гранжа, получается очень увлекательная история.
Последнее обновление 2 сентября 2022 г.
Эмо против готов — разница и сравнение
9Движения 0113 Emo и Goth основаны на движении панк-рока конца 1970-х годов, которое распространилось по всему миру и продолжает влиять на искусство, культуру и средства массовой информации во всем мире. Обе субкультуры также являются формами хардкор-панка и экспериментальной андеграундной музыки.
Эмо означает «эмоциональный хардкор», разновидность панк-рока, возникшую в середине 1990-х годов в Вашингтоне, округ Колумбия. Эмо или эмоциональный хардкор были попыткой ряда групп испытать хаотичные музыкальные паттерны и личное самовыражение абстрактными и первобытными способами.
Гот ассоциируется с готик-роком, музыкальным жанром, возникшим в конце 1970-х годов как альтернативная музыка, характеризующаяся мрачной музыкой и интроспективными и романтическими текстами. Готский музыкальный жанр превратился в более широкое культурное движение в начале 1980-х годов с готскими клубами, модой и публикациями. И эмо, и готическое движение связывают искусство с бытием через методы личного самовыражения.
Они различаются в основном по смыслу выражения музыки и эмоций. Хотя они оба принадлежат к одному и тому же музыкальному жанру, их самовыражение и культурные наклонности отличают их друг от друга. Их мышление и влияние на музыку также различаются.
Сравнительная таблица
Эмо | Гот | |
---|---|---|
Определение | Стиль музыки, который изначально был поджанром панк-рока и пост-хардкора с эмоционально заряженной лирикой. Первоначально сокращенный от эмоционального хардкора, он был переделан в 1990-х годах в стиле инди / поп-панк. | Начало 80-х, чтобы представить движение пост-панк-рока, сосредоточенное на темных темах и нонконформизме через музыку, перформанс и т. д.![]() |
Стенды для | Эмоциональный хардкор (происхождение) | Готический рок |
Заметен в | В основном в США и более заметен в штатах Вашингтон, округ Колумбия, Нью-Джерси, Средний Запад, Лонг-Айленд и Западное побережье | Во всем мире |
Связанные с | Панк-рок, инди-рок | Постиндустриальный рок |
Музыка | Эмо, инди-рок, пост-хардкор, хардкор-панк, панк-рок, альтернатива, поп-панк | Панк-рок, пост-панк, глэм-рок, метал, рок и т. д. |
Эмоциональная перспектива | Ненавидь человечество, но люби природу | Ненавидеть мир в целом |
Типовой инструмент | все | Гитара, бас, барабаны |
Style | Джинсы скинни (черные) Рубашки с полосками Vans или converse | Панк-рок, пост-панк, глэм-рок и т.![]() |
История
Первые волны эмо начались в 1985 году, когда ветераны музыкальной сцены в Вашингтоне решили создать новый жанр музыки. Готика берет свое начало в 1970-е из английского панк-рока.
Поведение
Эмо-рок ассоциируется с эмоциональностью, чувствительностью, застенчивостью, замкнутостью или злостью. Это также связано с депрессией, членовредительством и самоубийством. Готы ассоциируются с тем, что они одеваются во все черное, являются интровертами и предпочитают уединение.
Музыкальный жанр
Они оба принадлежат к панк-рок сцене. Эмо фокусируется на эмоциональном выражении и абстрактных волнах звукового диссонанса. Готик-рок как жанр рок-музыки предполагает выражение эмоциональных тем с помощью интровертных/экстравертных методов в музыке, искусстве, медиа, литературе, моде, поэзии и т. д.
Стиль
Эмо относится к стилям пост-хардкор, поп-панк и инди-рок, а готик-рок — это форма панк-рока, глэм-панка и пост-панка. Эмо-рокеры проповедуют высвобождение первобытной энергии с абстрактными и хаотическими подструктурами, в то время как готы узнаваемы по акценту на мраке в их тоне, одежде, красках для волос, макияже, эмоциях и т. д.
Эмо изначально был поджанром пост-хардкора в 1980-х годах. В 1990-х он был заново изобретен, и группы звучали больше как инди-рок (Weezer, Sunny Day Real Estate) или поп-панк (The Get Up Kids, The Starting Line, Jimmy Eat World).
Выражение
Эмо-хардкор сосредоточился на личном самовыражении, что также происходит из поэзии, такой как «Вой» Аллена Гинзберга. Субкультура готов часто связана с черной магией, колдовством и вампирами в народе, хотя это может быть скорее стереотипом, чем фактом, о чем свидетельствует «христианский гот». Хорошим примером готического искусства и образа жизни является британский панк и Alien Sex Fiend.