Императрица Мария Федоровна до последних дней верила, что ее сын жив
Свежий номер
РГ-Неделя
Родина
Тематические приложения
Союз
Свежий номер
28.02.2020 13:55
Общество
Текст:
Юлия Кудрина (кандидат исторических наук)
Родина — Федеральный выпуск: №3(320)
До последних дней мать расстрелянного Николая II верила, что сын жив
7 апреля 1919 г. после получения известий о приближении к Крыму войск Красной армии бывшая вдовствующая императрица Мария Федоровна на английском военном корабле «Мальборо» покинула Россию.
Getty Images
«Любила и страну, и народ»
«Я испытываю тяжелые, к тому же еще и горькие чувства из-за того, что мне таким вот образом приходится уезжать отсюда по вине злых людей!..»1. «Я прожила здесь 51 год и любила и страну, и народ. Жаль! Но раз уж Господь допустил такое, мне остается только склониться перед Его волей и постараться со всей кротостью примириться с этим», — записала она в дневнике. Долгое время Мария Федоровна надеялась на помощь белым со стороны союзнических войск. В письме сестре Александре от 19 февраля 1919 г. она писала: «Боюсь, у нас вовсе не понимают, какой опасности подвергаются все страны, если вы в самом скором будущем не окажете нам действенной помощи в деле уничтожения этих исчадий ада [большевиков]. Ведь это ужасная зараза, как чума, распространяющая[ся] повсюду …они просто-напросто преступники и вовсе не избраны народом, как вы пытаетесь внушить себе»2.
Марию Федоровну волновал вопрос созыва по итогам Первой мировой войны Версальской конференции и ее предстоявшее решение. Из письма императрицы от 19 февраля 1919 г.: «С большим нетерпением ожидаю я результатов мирной конференции — боюсь, ничего из этого не выйдет, ведь у каждой стороны свое, иное мнение, и как при Вавилонском столпотворении, они будут судить да рядить, каждая преследуя только собственную выгоду — а вдруг и порешат оставить Россию такой, как сейчас, то есть расколотой на части, или же республикой!! Это было бы неописуемо печально и возмутительно! Нет, не могу в такое поверить, это уже слишком, просто ужасно! В особенности я опасаюсь Вильсона — президента, который ничего не знает о положении дел в стране и наверняка сочтет, что республика — вариант для нас, а ведь ее, эту республику, желают только большевики да отребье, стоящее во главе нынешнего правительства. Величайшая ошибка состоит именно в том, что с ними вообще захотели вести переговоры и особенно после того, как они показали, кто они такие, пойдя на заключение сепаратного мира с Германией»3.
Императрица Мария Федоровна на борту корабля «Мальборо». 1919 г.
Английские унижения
8 мая 1919 г. через Константинополь и Мальту в сопровождении близких родственников и верных друзей императрица Мария Федоровна на английском судне «Лорд Нельсон» прибыла в Англию. Пребывание здесь длилось все лето. Для Марии Федоровны это были трудные дни. Как и прежде, не было никаких достоверных сведений о судьбе ее сыновей, и хотя ее английские родственники (сестра Александра, ее дети и внуки, король Георг (Джорджи) и его супруга Мэй) выказывали ей свое расположение, она в Англии часто чувствовала себя униженной и оскорбленной. 5 июня 1919 г. она сделала следующую запись в дневнике: «Поднялась рано, побыла у Аликc, затем пришли Долгор[укий] и Вязем[ский] и показали мне дурацкую статью в газете, где сообщалось, что некий полковник Веджвуд в Палате общин задал вопрос, что означает тот факт, что я у себя принимаю русских офицеров. Этот субъект переходит все границы приличия — разве ему или кому-либо другому может быть дело до того, с кем я встречаюсь или чем я занимаюсь. Какая наглость! Один из присутствовавших парламентариев отпарировал ему. Многие зааплодировали, чем его очень отрезвили»4.
Тяжелым оказалось для императрицы присутствие на так называемом Параде мира 19 июля 1919 г. у Букингемского дворца. «Парадное шествие начали американцы с генералом Першингом — все союзные войска, исключая наших! О вкладе России в войну никто не говорил»5, — записала Мария Федоровна.
1 августа в греческой церкви состоялась панихида по всем павшим на войне. «Служба была красивая и торжественная. Но с какой огромной горечью и печалью я думала о страшном числе наших безвинных людей, воевавших вместе с союзниками и отдавших в эти четыре года войны свои жизни! Теперь этот факт совершенно игнорируют и не придают этому никакого значения. Для них Россия больше вообще не существует…»6.
Императрица Мария Федоровна (1847-1928), датская принцесса Дагмар, супруга императора Александра III. 1920 г. Фото: Getty Images
Расследование судьбы сына
Вдовствующая императрица долгое время продолжал верить, что ее сын Николай Александрович и его семья «чудодейственным способом» спасены. Она запретила близким ей людям служить панихиду по ним. Когда в октябре 1918 г. Мария Федоровна получила письмо от своего племянника датского короля Кристиана Х, в котором он выражал соболезнования по поводу гибели Николая II, в ответном послании императрица написала:
«Ужасающие слухи о моем бедном любимом Ники кажется, слава Богу, не являются правдой. После нескольких недель жуткого ожидания я поверила в то, что он и его семья освобождены и находятся в безопасности. Можешь представить, каким чувством благодарности к нашему Спасителю наполнилось мое сердце!.. Теперь, когда со всех сторон мне говорят об этом, я должна надеяться, что это действительно правда. Дай-то Бог»7.
Но все реже она слышала, что царская семья спасена и находится в безопасности под опекой какого-либо государства.
Следователь Н.А. Соколов, который вел дело о расстреле царской семьи, настойчиво добивался свидания с вдовствующей императрицей. Было очевидно, что он бы хотел вручить Марии Федоровне вещественные доказательства, свидетельствовавшие о том, что вся семья ее сына расстреляна. Мария Федоровна и сама хотела встретиться со следователем, но не решалась. Когда уже было договорено, что встреча состоится, неожиданно пришла телеграмма от дочери Марии Федоровны великой княгини Ольги Александровны, в которой говорилось: «Уговорите Соколова и Булыгина не приезжать». Было очевидно, что подобная встреча слишком тяжела для императрицы. В то время она была уже серьезно больна и не могла говорить с человеком, который собирался рассказать ей страшные подробности.
Мария Федоровна продолжала ждать известий о том, что кто-то из ее сыновей и внуков остался в живых. Она пыталась получить свежую информацию и от своих соотечественников — датчан, работавших с большевиками в Советской России. Великая княгиня Мария Павловна (младшая) вспоминала: «О сыновьях и внуках она говорила, как о здравствующих, ждала известий от них самих. Она твердо стояла на своем, и ее вера передавалась другим, полагавшим, что она располагает некими обнадеживающими свидетельствами. Рождались и ходили, обрастая все новыми подробностями, самые фантастические слухи… Всегда кто-то знал кого-то, видевшего письма, получавшего записки, говорившего с очевидцами, и тому подобное, пока, наконец, эти басни не стали содержанием обычной светской болтовни и никто уже не принимал их всерьез»8.
Королева Александра (1844 — 1925), вдова британского монарха Эдварда VII, посещает Королевское садоводческое общество в Челси, Лондон. Вместе с ней ее сестра Мария Федоровна (в центре). Май 1919 г. Фото: Getty Images
Датская повседневность
Перебравшись из Англии в свою родную Данию (прежде чем стать российской императрицей, Мария Федоровна была датской принцессой) в августе 1919 г. без средств, Мария Федоровна испытывала большие материальные затруднения.
Она активно принимала многочисленных визитеров и не оставалась равнодушной к общественной и политической жизни страны. Ее возмущала позиция датского правительства, которое допустило советских дипломатов в страну и вело с ними официальные переговоры (Миссия российского представителя М.М. Литвинова должна была способствовать установлению дипломатических и торговых отношений между Данией и Советской Россией).
В письме сестре в Англию Мария Федоровна писала: «Представь себе, что мерзавец Литвинов-Финкельштейн до сих пор здесь! И раз уж никто не предпринимает никаких мер, чтобы выслать его, я просила полицмейстера зайти ко мне, чтобы задать ему вопрос, почему ему [Литвинову] позволяют находиться здесь так долго? Он ответил, что, к сожалению, ничего не может поделать, так как премьер-министр, этот скотина Ц[але] запретил полиции следить за его передвижениями и, более того, теперь отдал полицмейстеру приказ снять с Литвинова наблюдение. Никогда ни с чем подобным не сталкивалась, ведь теперь этот подлец может сеять раздоры и несчастья и отравлять атмосферу здесь, в Дании, своей пропагандой, как ему заблагорассудится, еще бы — он протеже самого премьер-министра. Очаровательно! Я сразу же рассказала обо всем Кристиану9, который несколько удивился моим словам, поскольку ничего об этом от своих министров не слышал, да, судя по всему, и не понимает, какую угрозу таит в себе пребывание здесь этого опасного человека»10.
Император Николай II с семьей. 1914 г. Фото: РИА Новости
Монархические игры
В 1921 г. в баварском курортном городке Рейхенгалле состоялся общероссийский монархический съезд, на котором был избран Высший монархический совет. Совет в августе 1922 г. обратился к Марии Федоровне с просьбой указать лицо, которое должно было бы до восстановления в России монархии стать блюстителем престола и главой монархического движения. Митрополит Антоний (Храповицкий), генерал-адъютант В.М. Безобразов и Н.Е. Марков посетили Марию Федоровну, но она, приняв их поочередно, предпочла уклониться от того, чтобы возглавить движение. Тем не менее состоявшееся 19-20 ноября 1922 г. в Париже особое совещание Высшего монархического совета в своем постановлении признало высший авторитет Марии Федоровны в монархическом движении11.
Главными претендентами на принятие императорского титула были великий князь Николай Николаевич (младший) и великий князь Кирилл Владимирович. В 1922 г. последний заявил о принятии императорского титула, а 13 сентября 1924 г. опубликовал манифест «К русскому народу и русскому воинству».
Мария Федоровна отреагировала на эти события отрицательно. 4 октября 1924 г. в письме великому князю Николаю Николаевичу (младшему) она отметила: «Болезненно сжалось мое сердце, когда я прочла манифест вел[икого] князя Кирилла Владимировича, объявившего себя императором всероссийским. Боюсь, что этот манифест создаст раскол и уже тем самым не улучшит, а, наоборот, ухудшит положение и без того истерзанной России… Уверена, что Вы, как старший член Дома Романовых, одинаково со мной мыслите. Мария»12.
В письме своей подруге княгине А.А. Оболенской в Париж 9 октября 1924 г. Мария Федоровна писала: «Вы должны понять, насколько я была и все еще остаюсь в мучительным состоянии изо всех печальных событий прошедших недель, после манифеста, изданного Кириллом Владимировичем. Это ужасно и какие новые смятения он посеял в уже измученных душах! Надеюсь, что мой ответ Николаю Николаевичу был правильно понят. Потому что для меня возможен только один ответ: что я убеждена, что мои любимые сыновья живы, и потому я не могу никому позволить занять их место! Все эти письма, которые я получаю, написаны не для того, чтобы меня успокоить. Это все равно как если бы мне вонзали кинжалом в сердце. Я молю Господа прийти нам на помощь и указать нам истинный долг каждого из нас. Кирилл Владимирович написал мне, прося моего благословения, но он даже не дождался моего ответа, потому что в тот же день его манифест уже был напечатан во всех газетах»13.
Молитвенник императрицы Марии, подарок ее матери королевы Луизы. Фото: РИА Новости
P.S.
Мария Федоровна умерла 13 октября 1928 г. и была похоронена в Роскилльском соборе под Копенгагеном. В 2006 г. ее прах по договоренности между Президентом России В.В. Путиным и королевой Дании Маргрете II был доставлен в Россию и погребен в Санкт-Петербурге в Петропавловском соборе рядом с могилой супруга Марии Федоровны императора Александра III.
1. Дневники императрицы Марии Федоровны. 1914-1920, 1923 гг. Под ред. Ю.В. Кудриной. М., 2005. С. 322.
2. Hoover Institution Archives (HIA). Romanov family papers. Box 7. Folder 16.
3. HIA. Romanov family papers. Box 7. Folder 2.
4. Дневники императрицы Марии Федоровны. С. 349.
5. Там же. С. 364.
6. Там же. С. 453.
7. Jensen B. Zarmoder blandt Zarmordere. Enkekejserinde Dagmar og Danemark 1917-1928. Kbhvn, 1967
8. Мария Павловна. Мемуары. М., 2000. С. 136.
9. Кристиан Х — король Дании, племянник Марии Федоровны.
10. HIA. Romanov family papers. Box 7. Folder 16.
11. Русская военная эмиграция 20-х — 40-х годов. Док. и мат., т. 2. Несбывшиеся мечты. 1923., с. 366.
12. Воейков В.И. С царем и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта Государя Императора Николая II. М., 1994. C. 254.
13. Императрица Мария Федоровна, великая княгиня Ксения Александровна, великая княгиня Ольга Александровна. Письма (1918-1940) к княгине А.А. Оболенской. М., 2013. С. 67.
ТелеграмВКонтакте
Темы дня:
Как русский авангард произвел фурор в Европе 1920-х годов
«В 1945-м на футболе в Британии включали песню «Полюшко-поле» — ее написал мой дед». Комментатор Виктор Гусев провел экскурсию по Музею «Динамо» — его открыли в Москве
Выпуск «Родины» со статьей о Герое России Викторе Третьякевиче стал экспонатом Краснодонского музея «Молодая гвардия»
Пятнадцать тысяч взрывов для собора Александра Невского
Русский комендант Парижа Луи-Виктор-Леон де Рошешуар
Императрица Мария Фёдоровна | Читать статьи по истории РФ для школьников и студентов
Императрица Мария Фёдоровна
Весьма часто повторяемая фраза «За каждым успешным мужчиной стоит любовь женщины» в разных вариациях стала крылатой. Чтобы понять, насколько она соответствует реальности, мы решили рассказать о роли «первых леди», как сейчас принято говорить, в истории России. А именно, о супругах известных правителей, их деятельности, влиянию на жизнь двора и государства, об их увлечения, а, главное, о том, как княжны, царицы, императрицы и жёны генсеков могли или пытались изменить исторический путь России.
Скептики скажут, что до недавнего времени общество было консервативно и патриархально, а, значит, жены монархов прошлых веков играли только декоративную и традиционно-семейную функции. И это ещё раз говорит о недооценённости роли женщин в истории. Конечно, раньше мир был намного более «мужским», и это сужало спектр возможностей действий для большинства простых женщин до основных традиционных ролей и обязанностей: труд, поддержание домашнего очага, продолжение рода. Но жена правителя, будь то князь, герцог или король, входила в корпорацию аристократов, в высший свет, участвовала в жизни двора и была субъектом внутригосударственных отношений.
Великий князь, Брат, Цесаревич
Начнём мы с жены императора Александра Третьего, Марии Фёдоровны. Мария родилась в Копенгагене 26 ноября 1847 года, и при рождении получила имя Мария София Фредерика Дагмар. Она была дочерью принца Глюксбургского, которому в 1863 году было суждено стать королём Дании, Кристианом IX.
История о том, как Мария стала невестой и женой Александра Третьего, полна любовных интриг, и доли драматизма. Дело в том, что изначально Марию планировали выдать замуж за старшего сына Александра Второго – цесаревича Николая Александровича. В 1864 году наследник поехал в путешествие по Европе. Во время этой поездки, в свой 21-й день рождения Николай Александрович и был помолвлен с принцессой Дагмар. Они сблизились, проводя много времени вместе. Но на следующий год, находящийся в Италии Николай неожиданно заболел, как выяснилось позже, туберкулёзным менингитом. Состояние царевича резко ухудшалось, он слёг во время лечения в Ницце.
Дагмар приехала к жениху, заботилась о больном Николае и поддерживала его. С этой же целью из России приехал брат Николая — великий князь Александр Александрович, так он и познакомился со своей будущей женой. Но о кончине Николая, которая случилась 24 апреля 1865 года, пока не предполагали, и Мария оставалась его невестой, поэтому, когда цесаревич скончался, вопрос о её дальнейшей судьбе повис в воздухе.
Существует мнение, что между Марией, которую при датском и русском дворах звали «Минни», и Александром Александровичем, ставшим теперь цесаревичем, ещё тогда возникла симпатия. Вот, что писал тогда Александр отцу: «Я чувствую, что могу и даже очень полюбить милую Минни, тем более что она так нам дорога. Даст Бог, чтобы все устроилось, как я желаю. Решительно не знаю, что скажет на все это милая Минни; я не знаю её чувства ко мне, и это меня очень мучает. Я уверен, что мы можем быть так счастливы вместе. Я усердно молюсь Богу, чтобы Он благословил меня и устроил мое счастье».
Александр стал наследником престола, но потерял возможность жениться на любимой княгине
Однако некоторые факты указывают на противоположную обстановку. Например, мы точно знаем, что у Александра в это время был роман с фрейлиной своей матери, княгиней Марией Мещерской. В марте 1865 года Александр писал в дневнике: «Я её не на шутку люблю, и если бы был свободным человеком, то непременно бы женился, и уверен, что она была бы совершенно согласна», а менее, чем через два месяца после смерти Николая, оставил такую запись: «Каждый день то же самое, было бы невыносимо, если бы не М.». Они тайно встречались, «случайно» виделись на прогулках, передавали друг другу записки. Вскоре об этом стало известно царской семье, что вызвало скандал. Но, не смотря на увещевания отца и выговоры фрейлине, эти связи продолжались.
Может, Александр врал отцу о своих чувствах к Дагмаре, чтобы успокоить его? Так или иначе, в ноябре 1865 года Александр II выразил желание, чтобы цесаревич и принцесса Мария Дагмара стали мужем и женой. А в апреле 1866 стало известно, что князь Витгенштейн сделал предложение любовнице Александра Марии Мещерской. В Мае Александр Александрович пишет в дневнике: «Я только и думаю теперь о том, чтобы отказаться от моего тяжёлого положения и, если будет возможность, жениться на милой М. Э. Я хочу отказаться от свадьбы с Dagmar, которую не могу любить и не хочу… Может быть, это будет лучше, если я откажусь от престола… Я не хочу другой жены, как М. Э.».
Новый дом датской принцессы
Тем не менее, тогда же пришлось расставить точки над «i»: в датской прессе вышла статья о том, что цесаревич не хочет жениться на Дагмаре из-за чувств к княжне Мещерской. Король Кристиан попросил подтвердить планы наследника относительно дочери. У Романовых произошла крупная ссора, в ходе которой Александр Александрович заявил о желании отречься от престола и жениться на «милой Дусеньке», на что Александр II, пригрозив выслать княжну, напомнил сыну о долге. Объяснившись с княжной Мещерской, Александр принял решение поехать в Данию свататься к Дагмаре, их помолвка состоялась 17 июня 1866 года, в датском замке Фреденсборг.
Очевидно, их отношения всё же стали теплее, 11 июня 1866 года Александр писал отцу: «Я уже собирался несколько раз говорить с нею, но все не решался, хотя и были несколько раз вдвоём. Когда мы рассматривали фотографический альбом вдвоем, мои мысли были совсем не на картинках; я только и думал, как бы приступить с моею просьбою. Наконец я решился и даже не успел всего сказать, что хотел. Минни бросилась ко мне на шею и заплакала. Я, конечно, не мог также удержаться от слез. Я ей сказал, что милый наш Никс много молится за нас и, конечно, в эту минуту радуется с нами. Слезы с меня так и текли. Я её спросил, может ли она любить ещё кого-нибудь, кроме милого Никса. Она мне отвечала, что никого, кроме его брата, и снова мы крепко обнялись. Много говорили и вспоминали о Никсе, о последних днях его жизни в Ницце и его кончине»
В теплый сентябрьский день 1866 года невеста прибыла в Кронштадт. Поэт Федор Тютчев посвятил приезду принцессы стихотворение «Небо бледно-голубое». 12 октября Дагмара приняла православие в соборной церкви Зимнего дворца, а на следующий день была наречена новым именем — великой княжной Марией Фёдоровной. Браковенчание было совершено в Большой церкви Зимнего дворца 28 октября, после чего супруги жили в Аничковом дворце. Не смотря на сложную завязку их отношения, чета прожила в мире и взаимной привязанности почти 30 лет.
Благодетель, такт, семейность
Мария Дагмара традиционно занялась благотворительностью. После смерти свекрови, Марии Александровны, цесаревна возглавила Ведомство учреждений Императрицы Марии, в которые входили бесплатные учебные заведения, воспитательные дома, училища, а также приюты для обездоленных и беззащитных детей, врачевальни и богадельни. Немалые средства на их содержание вкладывала царская семья. Благотворительные учреждения императрицы были созданы практически во всех крупных городах Российской империи. Среди них были, например, Общество попечения о детях лиц, ссылаемых по судебным приговорам в Сибирь, Братолюбивое общество по снабжению неимущих квартирами, Приют для неизлечимых больных, Александро-Мариинский дом призрения, Благотворительное общество при Обуховской больнице, Мариинский институт для слепых девочек, Институт взрослых слепых девиц и прочие. Ведомство учреждений Императрицы Марии курировало работу 129 детских приютов на всей территории России. Только воспитательные дома Санкт-Петербурга и Москвы ежегодно принимали более 20 тысяч новорожденных и призревали в деревнях у воспитателей до 80 тысяч младенцев, остающихся на попечении до 21-летнего возраста.
В своей благотворительной деятельности Мария делал акцент на медицину. Цесаревич и цесаревна являлись почетными членами Общества попечения о раненых и больных воинах, на основе которого в 1867 году императрицей Марией Александровной было создано Российское общество Красного Креста. Более того, цесаревна сумела значительно увеличить его финансирование, особенно во время войн. Кроме того она попечительствовала Женскому патриотическому обществу, обществу спасения на водах.
Также Мария Федоровна покровительствовала искусствам, особенно – живописи, и сама пробовала писать под руководством академика Н. Д. Лосева, её картины сохранились. Однажды из-за разных взглядов на изобразительное искусство Мария поссорилась с художником Валентином Серовым Её портреты писали известные русские и иностранные художники Владимир и Константин Маковские, Иван Крамской, Иван Тюрин, Михаил Зичи, Жорж Бекке, Роберт Мюллер, Генрих Ангели. Но случай ссоры для Марии – скорее, исключение из правил.
По словам князя Феликса Юсупова, мужа внучки Ирины, «несмотря на маленький рост, в манерах Марии Федоровны было столько величия, что там, куда она входила, не было видно никого, кроме нее». Ему же принадлежит замечание, что «по своему уму и политическому чутью Мария Федоровна играла заметную роль в делах империи». Граф Сергей Витте, будучи председателем Совета министров в наиболее сложные для империи 1905 – 1906 годы, выделял два главных качества Марии Федоровны: ум и дипломатические способности. Приветливая, любезная, чрезвычайно общительная, Мария Федоровна была любима и представителями высшего общества, и нижними чинами Кавалергардского и Кирасирского (Гатчинского) полков, шефом которых состояла. Кстати, именно поддержку Витте приписывают Марии Федоровне, когда речь идёт о её влиянии на политику. Другой политический протеже Марии – Пётр Столыпин. Считается также, что, будучи датчанкой, она негативно относилась к недавно объединившей прусские земли Германской империи. «Надеюсь, ни одного из них не видеть всю мою жизнь. В течение пятидесяти лет я ненавидела пруссаков, но теперь питаю к ним непримиримую ненависть» — писала Мария.
Хранительница очага
В браке, до смерти Александра в 1894 году, Мария родила шестерых детей, старший сын Николай Второй стал императором. Обладавшая глубокой политической интуицией, она постоянно стремилась направить своего слабовольного старшего сына в делах, уберечь от чуждого влияния, окружить нужными людьми. И действительно, в первые годы царствования Николая II мать имела на него большое влияние. «Спросите матушку», «я спрошу у матушки», «надо спросить maman» — часто говорил Николай. Вообще, в воспитании детей, как и во всех делах царской семьи, решающее слово оставалось за матерью, Марией Федоровной. Во всём, благодаря ей, бывшей датской принцессе, ощущался размеренный порядок, олицетворением которого она была сама. Здесь мы наблюдаем авторитарные черты в характере Императрицы.
После смерти Александра Третьего, в России существовали как бы два двора: вдовствующей императрицы и царствовавшей Александры Федоровны. Княгиня Лидия Васильчикова говорила, что Мария Фёдоровна «обладала как раз теми качествами, которые не доставали ее невестке… Она знала всё и вся, ее постоянно видели, и она олицетворяла в совершенной степени ту обаятельность, то собирательное понятие «симпатичности», которое так трудно поддается анализу и которому научить невозможно»… В определенной степени её популярности в либеральном российском обществе способствовало и неприятие Марией Федоровной брака Николая с немецкой принцессой Аликс, с которой она никогда не была в приязненных отношениях. «Болезненный мистицизм молодой государыни, не мог согласоваться с прямой и уравновешенной натурой императрицы Марии». — считал Феликс Юсупов. Мария не одобряла образ жизни и ход мыслей Александры Федоровны, и, особенно резко выступала против негативного влияния Распутина на государственные дела.
Свою нелюбовь к царице вдовствующая императрица нисколько не скрывала, что еще больше проявилось с появлением в царском окружении Григория Распутина и особенно с началом Первой мировой войны. Мария Федоровна нечасто вмешивалась в большую политику, но в решающие моменты не скрывала от сына своего мнения. Когда в 1915 году Николай II решил стать верховным главнокомандующим, она уговаривала его отказаться от своего решения. Категорически возражала Мария Федоровна и против возможного заключения сепаратного мира с Германией, к чему склоняли царя отдельные лица из его близкого круга. В целом, двор и царская семья 20 века были наполнен скандалами и раздорами, что резко входило в контраст благословенного периода жизни покойного мужа Марии.
В годы Первой Мировой войны Мария Фёдоровна много времени проводила в Киеве, присматривая за местными госпиталями. После отречения Николая императрица, попрощавшись с ним, уехала в Крым, и в 1919 году покинула Россию с младшей дочерью Ольгой и мужем старшей дочери Ксении великим князем Александром Михайловичем. Умерла Мария в 1928 году в Дании. Русская эмиграция регулярно пыталась вовлечь императрицу в политическую жизнь, но та всегда категорически отказывала. В 2006 году прах императрицы перевезён в Россию и похоронен в соборе святых Петра и Павлопетропавловской крепости.
Как видим, Мария Федоровна влияла на политику в большей степени во время правления своего сына, а не мужа. Оно и понятно – после смерти Александра Третьего начались неспокойные времена, жизнь двора разладилась, что требовало вмешательства вдовствующей Императрицы. А вот во время благоденствия своего мужа, Мария Федоровна больше сил уделяла общественной деятельности, подавая добрый пример благотворительницы и добродетельной первой леди, украшавшей русский двор.
Обложка : https://ru.wikipedia.org/wiki/Мария_Фёдоровна_(жена_Александра_III)
Вдовствующая императрица Мария — Блог и Александровский дворец Машина времени
Автор: Арт Бич Николай II России. Ее родителями были обедневшие принц и принцесса Кристиан Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбург. Семья со скромным достатком, Глюксбурги, как их обычно называли, вырастила свое многочисленное потомство в скромной, благочестивой, но беззаботной среде. Ни один человек не мог представить, что дети Глюксбургов будут править в Дании, Греции и Норвегии. Семья также предоставила королевских супругов на престолы России, Великобритании, Ганновера, Румынии и Испании. Фактически, их потомство распространило свое влияние на весь европейский континент, дав принцу Кристиану и его жене титул «прародителей Европы».
Одной из таких женитьб Глюксбургов была не кто иная, как принцесса Дагмар Датская, более известная как императрица Мария-Федоровна. Маленькая и жизнерадостная Дагмар родилась в скромном семейном доме «Желтый дворец» в Копенгагене 26 ноября 1847 года. На момент рождения Дагмар ее отец служил в небольшой датской армии, а ее мать, урожденная принцесса Луиза Гессен-Кассельская заботилась о растущей семье. Финансы семьи были настолько напряженными, что оба родителя активно участвовали в воспитании Дагмар и других ее братьев и сестер.
Состояние Глюксбургов начало улучшаться, когда бездетный и склонный к скандалам король Дании Фридрих VII признал принца Кристиана своим наследником в 1852 году. королевский наследник должен был быть найден. Принц Кристиан не был ближайшим родственником престола, но его имидж был наименее скомпрометирован иностранными неурядицами. Тем временем Дагмар и ее очаровательная старшая сестра Александра продолжили свое образование в Желтом дворце.
В начале 1860-х произошло три события, которые принесли семье Глюксбургов международное признание. Сначала Александра Датская вышла замуж за Эдуарда, принца Уэльского; во-вторых, Вильгельм Датский был избран новым королем эллинов, он принял имя Георг I; и, наконец, король Фридрих VII умер, и ему наследовал принц Кристиан под именем Кристиан IX. Внезапно матримониальные перспективы принцессы Дагмар Датской значительно улучшились. Ее мать, ныне королева Луиза, поддерживала связь с императорским двором России, где она хотела найти замену мужу для своей старшей дочери на случай, если союз с Великобританией не состоится. Важно также отметить, что королева Луиза и императрица Мария-Александровна, супруга царя Александра II, происходили из двух ветвей старинного немецкого княжеского рода Гессен.
Когда Александра благополучно вышла замуж за принца Уэльского, Луиза направила свой бесконечный энтузиазм и настойчивость, а также свои обширные семейные связи на привлечение внимания своих двоюродных братьев Романовых. К концу 1864 года ее предприятие казалось завершенным, когда было объявлено, что принцесса Дагмар Датская выходит замуж за цесаревича Николая Александровича, наследника царя Александра II. Брачная паутина Глюксбургов казалась непреодолимой, вызывая содрогание в берлинской канцелярии, где безраздельно правил Отто фон Бисмарк. В 1863 году, после смерти Фридриха VII, Бисмарк организовал войну с Данией за контроль над северогерманскими провинциями Шлезвиг и Гольштейн. Разгромив датские армии, Бисмарк не только получил важную часть территории, но и вызвал неудержимую ненависть Глюксбургов. Как канцлер прусских Гогенцоллернов, Бисмарк укрепил глубокую неприязнь Глюксбургов ко всему близкому к Пруссии. Эта неприязнь, а также глубокая подозрительность передавались от детей Кристиана IX его внукам, в том числе царю Николаю II и королю Великобритании Георгу V.
Бедняжка Дагмар постигла трагедия, когда цесаревич внезапно заболел и умер в 1865 году. В восемнадцать лет Дагмар оказалась без лихого жениха. Не так скоро ее мать и будущая свекровь решили выдать Дагмар замуж за нового цесаревича. Великий князь Александр Александрович был высоким, хорошо сложенным, сильным мужчиной. Александр, которого семья помнила за умение гнуть железные прутья, был тайно влюблен в будущую жену своего покойного брата. Замена Николая Александром не должна была быть сложной задачей. С другой стороны, Дагмар постепенно влюблялась в своего медвежьего красивого нового принца. Следуя придворному романовскому обычаю, Дагмар приняла православие под именем Мария-Федоровна. Вскоре после этого Александр и новокрещенная Мария поженились на роскошной церемонии в Санкт-Петербурге, на которой присутствовали многие другие члены королевской семьи.
Супружеская жизнь Марии и Александра шла неторопливым путем, прерванным лишь рождением детей: Александра в 1867 г., Николая в 1868 г. , Георгия в 1870 г., Ксении в 1872 г., Михаила в 1878 г. и Ольги в 1882 г. Из шести императорских детей Александр не пережил младенчества, Георгий умер от туберкулеза в 1898 году, а Николай и Михаил были убиты во время русской революции.
Холодной зимой 1881 года это мирное существование внезапно оборвалось от рук террористов. Днем 13 марта 1881 года царь Александр II был убит у Зимнего дворца левыми революционерами. Его истерзанное бомбами тело было вынесено почти бездыханным в обширные пределы дворца, и с наступлением темноты в России появился новый монарх, Александр III.
Как правило, Мария-Федоровна наслаждалась своей ролью жены самого могущественного монарха Европы. Она стала самой элегантной императрицей, которую когда-либо видел Санкт-Петербург, и общество следовало каждой ее прихоти. Мария-Федоровна исполнила свою роль в совершенстве, привнеся огромную степень элегантности в двор, прославившийся своим расточительным упадком. Новая императрица также, хотя и косвенно, повлияла на глубокую подозрительность своего мужа к Германии Бисмарка и Гогенцоллернов. Так или иначе, ненависть ко всему немецкому стала визитной карточкой Глюксбургов.
Как и ее сестра Александра Уэльская, Мария-Федоровна была преданной, любящей матерью, баловавшей своих детей. Она отказалась позволить расти своим пятерым оставшимся в живых детям, особенно своему старшему сыну, будущему Николаю II. Следовательно, имперские дети были совершенно не готовы к той роли, которую уготовила им история. Цесаревич Николай совершенно не подходил для роли царя России, и эту реальность выразил сам Николай вскоре после смерти своего отца, когда он сокрушался: «Что будет с Россией? … Я не готов … Я ничего не знаю. дела правления».
Когда цесаревич Николай Александрович попросил у родителей разрешения жениться на принцессе Аликс Гессенской и Рейнской, Мария-Федоровна воспротивилась желанию сына. Она боялась, что приезд этой немецкой принцессы, внучки королевы Виктории, уменьшит ее влияние на Николая и даже вытеснит ее из обожающего сердца сына. Тем не менее Николай настоял на своем выборе. Физически истощенные и опасаясь, что противостояние Аликс отдалит их от Николая, Александр и Мария-Федоровна были вынуждены уступить. Немалую роль в решении Марии-Федоровны сыграло и то, что царь Александр III был при смерти.
Правление Александра III резко оборвалось 1 ноября 1894 года. Царь болел нефритом, и его массивное тело не могло бороться с болезнью. Перевезенный в Черноморский императорский дворец в Ливадии, Александр неделями задерживался, цепляясь за последние клочья своего некогда медвежьего тела. Именно в Ливадии закончилось царствование Александра и началось царствование Николая.
Незадолго до смерти Александра III княгиня Аликс спешно отправилась в Ливадию, чтобы быть рядом со своим будущим мужем и его родственниками. Аликс приняла православие и приняла имя Александра-Федоровна. Пара поженилась 26 ноября 189 г.4, в Санкт-Петербурге. Императорский двор все еще оплакивал смерть царя Александра III. Начало нового царствования было неблагоприятным.
Александра-Федоровна происходила из малого немецкого двора в Дармштадте. Ее мать, принцесса Великобритании Алиса, умерла в 1878 году, когда Александре-Федоровне было всего шесть лет. Следовательно, Александра-Федоровна воспитывалась под присмотром и строгим руководством своей бабушки, королевы Виктории. Излишне говорить, что бедная Александра не подходила для роли, оставленной ее лихо обаятельной свекровью пустой. Не желала Мария-Федоровна и отказываться от своего положения блестящего старейшины петербургского общества. Ее холодность по отношению к Александре способствовала дальнейшему отчуждению последней от российского императорского двора. Александра, в характере которой не было ни капли легкомыслия, была только рада предоставить матери своего мужа то пространство, которого требовала импозантная фигура Марии-Федоровны. В то время как вдовствующая императрица, как стали называть Марию-Федоровну после смерти мужа, правила Петербургом, императрица Александра все свое время посвящала обеспечению полной любви, доверия и преданности мужа. Эта взаимозависимость между Николаем и Александрой оттолкнет их от императорской семьи и обречет на их правление как русских монархов.
Разлад между императорской четой и императорской семьей способствовал росту нестабильности в России. Николас разрывался между постоянным вмешательством его семьи в государственные дела и постоянными призывами жены действовать более решительно. Неспособность Александры произвести на свет наследника мужского пола после рождения четырех прекрасных дочерей привела к серьезным недовольствам против нее. И что еще хуже, когда в 1904 году появился наследник, бедный маленький мальчик заболел страшной «королевской» болезнью — гемофилией. В том, что стало самой большой ошибкой, когда-либо допущенной императорской четой, Николай и Александра решили сохранить болезнь своего сына в секрете, лишив себя понимания и сострадания русского народа. Вместо этого, по мере того как жизнь императорской четы становилась все более уединенной и скрытной, слухи набирали обороты. Медленно, но верно репутация Александры и Николая подрывалась дикими рассказами о детских недугах.
Дальнейшее падение престижа Николая и Александры произошло с появлением таинственного монаха, широко известного как Распутин. Григорий Ефимович, русский крестьянин, утверждал, что обладает мистическими силами, способными излечить любую болезнь. Александра по совету склонных к мистицизму великих княжон Милицы и Анастасии, дочерей короля Николая Черногорского, позволила Распутину войти в императорские апартаменты. Мистическое это или нет, но присутствие Распутина привело молодого царевича Алексея в ступор, который остановил его обильные кровотечения. Стремясь сохранить жизнь своему сыну, Александра попала под чары пагубного монаха.
К несчастью для Александры, Николая и их детей, а также из-за скрытного характера болезни Алексея, России так и не дали понять успокаивающую роль Распутина. Сплетники при дворе распространяли всевозможные слухи о серьезных сексуальных нарушениях между Александрой, ее дочерьми и Распутиным. Уединившись в обширных пределах Александровского дворца в Царском Селе, Александра продолжала свое уединенное существование, бессознательно позволяя слухам распространяться.
Тем временем Вдовствующая Императрица Мария-Федоровна осознала свою полную неспособность оказывать дальнейшее влияние на сына. Она больше не могла убедить Николая II искоренить влияние Распутина в императорском дворе. Николай, огорченный страданиями сына и ослепленный своей преданностью Александре, отказался прислушаться к совету матери. Пропасть между царем и его семьей постепенно расширялась, пока не стала непреодолимой.
После смерти мужа сорокасемилетняя Мария-Федоровна провела значительное количество времени, исполняя обязанности вдовствующей императрицы. Ее благотворительность требовала больших усилий, как и ее участие в петербургском обществе. Чаще всего Мария-Федоровна проводила значительное количество времени в поездках по Европе, чтобы навестить семью в Копенгагене, Лондоне и Афинах. Она также приобрела виллу Хвидоре в сельской местности Дании, где обычно уединялась со своей сестрой Александрой. Саммерс найдет ее, путешествующей по морям на своей роскошной яхте «Полярная звезда».
Именно в этот период приключения ее детей доставили ей много беспокойства. Великая княгиня Ксения вышла замуж за великого князя Александра Михайловича, двоюродного брата ее отца. Великий князь Михаил сопротивлялся заключению королевского брака и в конце концов решил сбежать с дважды разведенной женщиной по имени Наташа Вулферт, его давней любовницей. Вдовствующая императрица испытала еще одно разочарование, когда распался брак, который она устроила для своей младшей дочери Ольги с герцогом Петром Ольденбургским. Мария-Федоровна устроила этот брак, к большому противодействию Ольги, чтобы удержать дочь в России. С другой стороны, Петр, известный гомосексуал в Санкт-Петербурге, увидел возможность, предоставленную браком по расчету с Ольгой: огромное приданое и социальное положение зятя царя. Излишне говорить, что брак Ольги и Петра не принес ничего, кроме разочарования и расстройства всем его участникам.
В годы войны Мария-Федоровна внесла свой вклад в военные действия России в качестве главы Российского Красного Креста. Она продолжала заниматься благотворительностью, и ее постоянно видели посещающей госпитали и утешающей раненых солдат. Именно в это время, когда правительство России казалось дрейфующим, вдовствующая императрица полностью потеряла веру в участие своей невестки в управлении империей. Как и многие другие Романовы, Мария-Федоровна отчаянно пыталась убедить сына, что участие Александры в государственных делах подрывает поддержку монархии. По мере того как военные беды России накапливались, а армия превратилась в неорганизованное замешательство, Николая и Александру обвиняли в бедствиях, поразивших страну. Мария-Федоровна даже довела до сведения сына пагубные слухи, вызванные связью Александры с грязным Распутиным. Все ее жалобы были отброшены Николаем, который редко отказывался от поддержки Александры.
Революция, свергнувшая Романовых, не стала неожиданностью для многих членов императорской семьи. Только Николай и Александра казались потрясенными решением русского народа свергнуть режим, который олицетворял собой неэффективность и коррупцию. Марии-Федоровне представилась возможность увидеть Николая II сразу после его отречения в начале 1917 года. После краткой встречи с сыном вдовствующая императрица направилась к одной из императорских вилл в Крыму. В то время как революция распространялась по всей России, к Марии-Федоровне присоединились в ее приморском убежище великий князь Александр и великая княгиня Ксения, их шесть сыновей, князь Юсупов, его родители и его жена великая княгиня Ирина, дочь Ксении и Александра, и великая княгиня Ольга. и ее новый муж полковник Куликовский. Николая и Александру вместе с детьми отправили в ссылку в провинцию. Царская чета сначала была отправлена в Тобольск, а затем переехала в Екатеринбург, недалеко от Уральских гор. Все они были убиты большевистской гвардией в Екатеринбурге 19 июля.18. Великий князь Михаил также был арестован и в конце концов казнен в заключении летом 1918 года. Не довольствуясь расправой над этими Романовыми, большевики объехали раздираемую гражданской войной страну, пытаясь казнить всех оставшихся Романовых. В 1918 году также были убиты следующие Романовы: великий князь Павел Александрович, дядя Николая II; Великий князь Николай Константинович, внук Николая I; трое детей великого князя Константина Константиновича: Иван, Константин и Игорь; великий князь Димитрий Константинович, внук Николая I; Великие князья Николай Михайлович, Сергий Михайлович и Георгий Михайлович, внуки Николая I; Великая княгиня Елизавета, вдова великого князя Сергея Александровича и сестра царицы Александры Федоровны.
Был убит и князь Дмитрий Павлович Палей, сын великого князя Павла Александровича. Всего девятнадцать Романовых были зверски расстреляны кровожадными большевиками. Императорская семья так и не оправилась от этой трагедии.
Мария-Федоровна и ее оставшаяся в живых семья покинули Россию весной 1919 года. Они сели на британский корабль HMS Marlborough и больше никогда не ступали на родину. Некоторое время Мария-Федоровна жила в Лондоне в гостях у своей сестры Александры и племянника Георга V. В конце концов она вернулась в Данию, где занимала комнаты в королевском дворце в Копенгагене и проводила время в Хвидоре. Она так и не смирилась с судьбой своих сыновей и внуков, а на самом деле продолжала надеяться, что им всем удалось пережить революцию. Тем не менее жизнь вокруг нее, казалось, замерла, а все ее близкие медленно исчезли. Остались лишь смутные воспоминания о ее роскошной жизни в России, потому что к тому времени, когда она умерла, даже ее внешность и ум казались лишь воспоминанием. Мария-Федоровна тихо ушла из жизни 13 октября 19 года.28.
Свои комментарии к этой странице и Машине времени присылайте на [email protected]
ЕМУ Императрица Мария Федоровна
Зал Славы
Ее Императорское Величество Императрица Российская императрица Мария Федоровна (1847-1928) родилась в Желтом дворце в Копенгагене и первоначально носила титул принцессы Дагмар Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбург. Она была второй дочерью обедневшей ветви датской королевской семьи, но поднялась в статусе, когда ее отец Кристиан был объявлен предполагаемым наследником датского престола в 1852 году. Перспективы замужества принцессы Дагмар значительно улучшились, когда ее старшая сестра Александра была обручена с будущим королем. Эдуард VII в 1861 г. и ее отец вступили на престол как король Дании Кристиан IX в 1863 г.
Принцесса Дагмар заключила союз, который затмил бы даже ее сестру в 1864 году, когда она была обручена с русским цесаревичем Николаем Александровичем. Бедняга умер год спустя от менингита и на смертном одре заявил, что его самым искренним желанием было, чтобы княгиня вышла замуж за его младшего брата Александра. Это она сделала в 1866 году, приняв русское православие, когда вышла замуж за будущего царя Александра III в Императорской капелле Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. Как великая княгиня Мария Федоровна, она в течение пятнадцати лет провела двор в Аничковом дворце, ослепляя русский народ усердным изучением языка и посвящая свое время руководству обществом и покровительству императорским благотворительным организациям.
Великая княгиня старалась не участвовать в политике, за одним исключением. Как и ее сестра Александра, Мария Федоровна была яростно антинемецкой после аннексии датских территорий кайзером Вильгельмом I. В 1881 году Россию постигла трагедия, когда царь Александр II был убит анархистской бомбой. Великая княгиня писала в своих дневниках, что «его ноги были ужасно раздавлены и разорваны до колена; кровоточащая масса с половиной ботинка на правой ноге, и только подошва ноги осталась на левой». Через несколько часов царь умер, и великая княгиня стала императрицей всея Руси. Она должна была написать: «Наши самые счастливые и безмятежные времена прошли. Мой покой и покой ушли, теперь я могу беспокоиться только о Саше (ее муже, царе Александре III)».
Правление императрицы Марии Федоровны было омрачено покушениями на ее мужа и императорскую семью. Они жили за пределами Петербурга в Гатчинском дворце под постоянной охраной. Тайная полиция предотвратила бесчисленные заговоры с целью убийства царя, в том числе один, который привел к повешению старшего брата Ленина как сообщника. Несмотря на то, что императрица жила в тени бомбы, ножа или пули убийцы, она была популярной супругой и ярким, красивым присутствием в качестве фрейлины Зимнего дворца, Кремля и крымского летнего дворца Ливадии. Трагедия снова разразилась в 189 г.4, когда царь Александр III неожиданно скончался от нефрита. Трон остался свободным для их сына царя Николая II, который заявил: «Что будет с Россией? Я не готов».
Действительно, не был. Выбор нового царя в качестве супруги был крайне непопулярен его матери. Принцесса Аликс Гессен-Дармштадтская проявляла признаки меланхолии, истерии и парализующей застенчивости. Она уже отказала британскому наследнику принцу Альберту Виктору и проявила явное нежелание переходить в русское православие, как того требовала русская великая княгиня. После смерти царя Александра III вдовствующая императрица смягчилась и позволила своему сыну жениться на принцессе Аликс: женщине, которую русский народ будет винить в разжигании пламени, которое перерастет в русскую революцию 19-го века.17. Когда в 1914 году была объявлена Первая мировая война, царь Николай II начал военные действия со своим двоюродным братом, кайзером Германии Вильгельмом II. Его пагубное решение возглавить русскую армию оставило Санкт-Петербург под регентством императрицы Александры, находившейся под влиянием «сумасшедшего монаха» Распутина. Императрица считала, что Распутин может сохранить жизнь ее сыну, больному гемофилией, Алексею, и разрешила ему назначать министров и руководить военным кабинетом заочно.
Вдовствующая императрица ничего не могла сделать, чтобы разорвать связь между Николаем и Александрой, и наблюдала со стороны, как династия рушилась, а царь отрекся от престола. Она видела Николая только один раз после отречения, прежде чем была вынуждена бежать в свои поместья в Ливадии. Мария Федоровна отказалась покинуть Россию, даже когда к ней пришло известие о том, что вся императорская семья была расстреляна в подвале Екатеринбурга в 1919 г.18. Ее уговорили бежать из России только тогда, когда король Георг V послал HMS Marlborough, чтобы спасти ее и то, что осталось от Романовых. Вдовствующая императрица так и не вернулась в Россию. Она пережила свое изгнание в качестве гостя сестры вдовствующей королевы Александры в Мальборо-Хаусе в Лондоне и Сандрингем-Хаусе в Норфолке. Сестры купили скромный дом под Копенгагеном под названием Хвидоре, где вдовствующая императрица умерла в 1928 году.
Вопреки распространенному мнению, вдовствующая императрица никогда не встречалась с самозванкой Анной Андерсон, которая утверждала, что она внучка Анастасии и избежала большевистских пуль в Екатеринбурге.