Стиль гламур в одежде — история возникновения и особенности гламурной одежды
Уродец принялся читать,
Как деве вид мужской придать,
Как из тюремной паутины Соткать шпалеры для гостиной,
Скорлупку сделать кораблём,
Лачугу пастуха – дворцом.
Тому, кто стар, дать юность и напротив снова,
И всё ценой заклятья злого…
Вальтер Скотт
В музее костюма Метрополитен состоялся ежегодный благотворительный бал Met Gala. Знаменитости появлялись на красной дорожке согласно заявленному дресс-коду – наряды были выдержаны в эстетике кэмпа – яркие, эксцентричные и гиперболизированные (чего только стоит Кэти Перри в образе гамбургера и хрустальной люстры). Что такое кэмп, мы с вами разобрались и на несколько шагов приблизились к пониманию неоднозначности моды. Но вот, глядя на пышное и торжественное разнообразие, царившее на красной дорожке, хочется задаться вопросом: «Что заставляет людей неистово наряжаться?»
Дипика Падуконе, Билли Портер, Леди Гага (Met Gala — 2019)
Очевидная тяга к самовыражению и жажда внимания дополняются внутренней потребностью праздника, однако за этими причинами стоит кое-что гораздо более интересное, чем просто заявленные рамки и дресс-коды светских мероприятий. Речь идёт о понятии, тождественном самому кэмпу, – о гламуре, сильнодействующей магии человеческой природы. В «небольшом повествовании» мы попробуем кратко описать главные вехи в истории развития этого культурно-социального явления, которое, к слову, пронизывает всю нашу визуальную культуру, да и вообще жизнь. Так что же такое стиль гламур?
Предпосылки к формированию стиля гламур в одежде
Christian Dior Fall 2007 Haute Couture, Chanel Spring 2019 Haute Couture, Chanel Spring 2019 Haute Couture, Christian Dior Fall 2007 Haute Couture
Если попытаться дать развёрнутое определение гламуру, это будет целый рассказ о противоречивости инструментов соблазнения, сексуальном призыве и смешении во внешнем облике низкого и высокого, вульгарного и изысканного. Однако произрастает весь этот букет из стремления человека в разные периоды истории проявлять свою чувственность. Кураж, желание быть на виду, поражать и вызывать зависть — одни из главных составляющих гламура. Стоит отметить, что вплоть до 18 века в рамках европейского абсолютистского общественного строя, с его монархией и прочими издержками, правила гламура и показной роскоши были строго ограничены придворным регламентом и имели силу исключительно в кругах знати, не выходя за пределы двора. Проще говоря, знать наряжалась для того, чтобы установить и поддерживать непреодолимую пропасть между своей позицией и «простыми смертными». Ни о какой зависти тогда еще речи не было, людям просто давали понять, что до небес им не дотянуться.
Стабильность пошатнулась во дворе Медичи во Флоренции: стремясь скрыть буржуазное происхождение рода, его представители делали свою жизнь образцом роскоши, изо всех сил стараясь доказать всем вокруг, что принадлежат к высшему сословию «небожителей», в чём порой слегка перебарщивали. А тут еще к концу 18 века во Франции начали происходить странные дела: юная королева Мария-Антуанетта оказалась человеком, напрочь отрешенным от серьёзных государственных дел, — она была до головокружения хорошенькой и соблазнительной (совсем не такой, как холодные и малопривлекательные королевы уходящей эпохи) и страшно любила всем нравиться. Лёгкий и непосредственный нрав и увлеченность всем милым, красивым и декоративным сделали Антуанетту любимицей публики не только при дворе, но и среди народа Франции до определенных пор.
Портрет Марии-Антуанетты, художница Элизабет Виже-Лебрен (1783)
Если раньше люди считали монархов неприступными мифическими созданиями, то с появлением персонажа Антуанетты в стратегически важном мифе вдруг образовалась прореха. Королева любила пасторальные пейзажи, могла запросто защебетать с торговцем на обочине, а потом и вовсе положила глаз на портную мастерицу Розу Бертен – девушку из народа, сделав её своей придворной портной, и развлекалась в компании актрисы и куртизанки Мэри Робинсон. Роскошные наряды королева дополняла шляпками из соломы, на праздниках и раутах вела себя весело, раскованно и очаровательно, а в умы тем временем закрадывалась мысль о том, что монархи не так уж неприступны.
Понемногу девушки на улицах города начали копировать походку королевы с её манерой «версальского скольжения», повязывать ленты и банты на шеи и взбитые волосы и подражать другим выходкам Антуанетты. Таким образом, произошла интеграция атрибутов гламура, исключительности и привилегированности двора в массы, в некотором роде положив начало вольнодумию и подражанию, а там уж и до зависти недалеко.
Портрет Марии-Антуанетты, художница Элизабет Виже-Лебрен (1783)
Мария-Антуанетта нравилась людям в первую очередь из-за того, что была для них непривычным объектом, полным противоречий. Это обескураживало и гипнотизировало многих: никто не решался до этого соединить в придворном быту атрибуты городской и деревенской жизни с королевским протоколом, обходя его всеми способами и совершенно этого не стесняясь. Трагедия Антуанетты заключалась в том, что, обладая идеальным потенциалом человека будущего, нового времени, она оставалась воплощением старого монархического строя, который уже порядком всем поднадоел, и была к тому же лишена каких-либо идей, моралей или возвышенно-либеральных целей, а такие долго не живут.
Марию-Антуанетту казнили, во Франции случилась революция, всколыхнувшая всю Европу, – слишком долго к этому всё шло. Людям отчаянно хотелось жить по-новому. И вестником, провозгласившим начало новой эпохи и возглавившим народные волнения, стал Наполеон Бонапарт – удивительно талантливый, пронырливый и упорный человек, с негаснущим пламенем в сердце и, как ни странно, всё той же тягой к прекрасному, что и у монархов прошлого.
Пройдя нелёгкий путь от никому не интересного сына мелких дворян до продвинувшегося по службе подполковника и капитана Национальной гвардии, артиллериста революционной итальянской армии, он пережил чесотку, десятки переворотов, походов и кампаний, консульство и наконец императорство. Бонапарт сделал то, что определяет нашу жизнь и сегодня во многих отношениях. Масштабы личности Бонапарта описывать в рамках одного материала мы не берёмся, однако озвучим то, что имеет огромный вес в истории моды. Он провозгласил гламур и роскошь национальным, народным достоянием.
«Император французов на Аркольском мосту», художник Антуан-Жан Гро (1796—1797)
С треском развалившаяся система старого монархического уклада ознаменовала конец эпохи зависти, жгучей бедности и острых социальных разделений. Император францезов так умело перекроил существовавшие устои и принципы власти под революционно приемлемые формы, что просто-напросто создал совершенно новое государственное устройство, которое всем очень понравилось.
Правда, неся в сердце пламенное желание быть впереди планеты всей, он не побрезговал некоторыми атрибутами королевского двора, выстроив, например, роскошные замки и обставив их изысканной мебелью с гербами, переделанными по образцу знаков Александра Македонского, которым сам Наполеон просто-таки грезил. Да и в собственной системе правления Бонапарт придерживался некоторых правил, слегка напоминающих монархические.
Подорвав добрую половину правительственных систем Европы и завоевав тонны добра, Бонапарт резво короновал себя, устроив пышную церемонию, о которой говорил весь мир и сам Папа Римский, потому что его заставили на это смотреть. Кстати, в упряжке императора было 8 лошадей – королевское число Бурбонов, но это ничего, моральные и социально-политические постулаты были навсегда трансформированы. Вместе с тем император раздал гору титулов и сокровищ своим друзьям, открыл недоступные ранее пространства горожанам и в целом объявил вседозволенность. То, что вытворял этот человек, поражало всех по всему миру. Кто-то считал его выскочкой, а кто-то – величайшим мужем на планете. Точно известно одно: будучи человеком, в крайней степени неоднозначным, сочетая в себе величавость старого режима и романтическую харизму нового времени, Бонапарт пленил умы и сердца людей на многие столетия и способствовал перевороту в сознании общества. Именно с началом правления Наполеона в жизни людей начала оживать сфера развлечений и расцвела культура самопрезентации, которая из подчеркнуто умеренной, демонстративной буржуазной строгости переросла в неконтролируемый поток греховности и наслаждений.
А всё потому, что, противопоставляя себя распущенным бестолочам-королям, новые люди – представители формирующегося среднего класса, поначалу изо всех сил играли в мораль, но в конце концов бросили эту затею и закатили гулянку на весь мир. За Францией прочно закрепилась репутация роскошной, процветающей страны, где всем хорошо, весело и беззаботно.
Бонапарт умело манипулировал мировыми мнениями, подкрепляя при этом слова делом: экономика государства и правда очень продвинулась благодаря эстетической пропаганде всего французского, а на свободную и невиданную моду француженок начали равняться все. Так, постепенно стали появляться публичные персонажи, транслирующие те или иные идеи, получили развитие фантазии и грёзы публики о прекрасном и изысканном – правда, представления о высоком искажались в городской среде и в процессе получались совершенно новые, удивительные эстетические формы. Огромный прогресс коснулся и театра, культуры шоу и публичных выходов в свет.
«Наполеон на императорском троне», художник Жан Огюст Доминик Энгр (1806)
В атмосфере вседозволенности родился еще один персонаж, оказавший влияние на нашу жизнь и моду, какой мы её знаем, – куртизанка. Многие из них выглядели лучше и красивее знатных дам, безупречно владели манерами и блистали изумительными нарядами – эти женщины были настоящим показателем роскоши и процветания, а состоять в отношениях со знаменитой куртизанкой было почти так же престижно, как и получить титул. Им был очень близок гламурный стиль.
Горожанки 18 века
Какое-то время персонажи коммерческой жизни города, представители оставшейся знати, буржуа и простой народ смешивались в новообразовавшемся плавильном котле империи, распространяя аромат весёлой жизни по всей Европе, а потом всё просто переросло в одну огромную сцену для неудержимого спектакля человеческого тщеславия. Поход в театр становился возможностью показать себя, так что принято было даже задерживаться, чтобы эффектно продемонстрировать своё великолепие публике, прогулка по городскому саду в карете обязывала нести целый ряд светских повинностей, по которым определялось положение в обществе, а буржуа просто как с цепи сорвались. Так с тех пор и повелось – нет больше непреодолимой пропасти между знатью и не знатью. Аристократия отныне является преходящим символом красивой жизни, атрибутом и предметом фетиша, но не более, а бал правят люди с живыми амбициями, харизмой, талантами и неуёмной фантазией.
Происхождение слова Glamour
Здесь мы можем сказать спасибо человеку редких талантов и познаний – великому поэту Вальтеру Скотту. В своей поэме 1805 года «Песнь последнего менестреля» лингвист и эрудит Скотт использовал старинное шотландское слово Glamer, которое позже трансформировалось в Glamour и означало таинственную волшебную силу, способную преобразить всё что угодно. Так, бедняки становились богачами у Скотта, девы делались прекраснее, чем они есть, а домашняя обстановка походила на убранство замка. Гламурный стиль был во всем. Не подобные ли перемены устроил всем Наполеон?
Вальтер Скотт, художник Уильям Аллан (1844)
Самого Вальтера Скотта фигура императора Франции вдохновляла, как вдохновляла и лорда Байрона, чьи произведения были любимы публикой всех сортов, как и произведения Скотта. И здесь секрет прост: оба они играли на человеческом эскапизме, желании погрузиться в атмосферу сказки и великолепия и отождествить себя с эффектными героями произведений. Вскоре слово Glamour начали использовать в прессе, подчеркивая таким образом притягательность того или иного человека, ставшего публично оцениваемым. Скотт брал публику романтичными образами добропорядочных и возвышенных дев, рыцарей и волшебников, Байрон же эпатировал экзотическими персонажами, пылом и эротизмом. Образы их произведений так захватывали дух обывателей, что те подражали им всеми способами. К примеру, завивать и густо красить ресницы или даже наклеивать сверху дополнительные стремились из желания походить на героиню «Айвенго» Вальтера Скотта – Ревекку, чьи густые ресницы поэтично расписывались на несколько столбов. Но и здесь без противоречий не обошлось: помимо Ревекки в поэме есть главная героиня – леди Ровена, которая имеет противоположные внешние данные. Бледна, а не смугла, как Ревекка, тиха и таинственна, а не страстна и пламенна.
.. и обе они невыносимо прекрасны – хоть разорвись.
Портрет лорда Джорджа Байрона в албанском платье, художник Томас Филлипс (1835)
Гламурный стиль одежды в наши дни
В будущем на публичной сцене не раз появлялись женщины, чьи образы сравнивали с девами из любимых произведений Скотта и Байрона, причём проследить динамику развития ключевых составляющих этих образов можно вплоть до сегодняшних дней. В 1890-1900-х годах, например, магической популярностью обладала актриса и танцовщица Клео де Мерод, чьи волнистые черные волосы, точеные экзотические черты лица и ровные брови приводили людей в трепет. Прошло больше столетия, а мы по-прежнему падки на эффектные образы определенных пропорций – Ким Кардашьян вполне можно назвать продолжательницей той давней традиции околдовывать и пленять, которую поддерживала и де Мерод.
Гламурный стиль и манящие образы, порожденные фантазией художников, шоуменов и знаменитых импресарио вроде Флоренца Зигфилда, тиражировались и воспроизводились по всему миру, в разные времена поддаваясь трансформации в зависимости от текущих модных тенденций. Гламурными их делали легенды, конструируемые вокруг их носителей. Аура соблазнительности, богатства, красивой и интересной жизни, а также бурного смешения стилей, от броского китча до аристократической утонченности, которое превращает людей в объекты визуального искусства, – всё это компоненты стиля гламура. Десятилетиями главные принципы притягательности не меняются, какие бы странные формы ни принимала мода. Если присмотреться, можно легко заметить сходство и неуловимую общность даже между девушкой Гибсона и Кайли Дженнер.
Девушка Гибсона, которую изобрёл иллюстратор Чарльз Дана Гибсон, – символ гламура, красоты и благоденствия в Америке начала 20 века.
Кайли Дженнер на розовой дорожке Met Gala – 2019
Актёр Билли Портер на балу Met Gala – 2019
Стиль гламур, чрезмерность и непрактичность, указывающие на особое положение человека в обществе, свобода действий, которая сообщает об определенной влиятельности, красота или непомерно яркое обрамление внешности – от этого захватывает дух, на это хочется смотреть, в это хочется окунуться с головой, а потом отдышаться и продолжить жадно следить за каждым действием, каждой публичной выходкой любимых персонажей. И самое главное – привилегии, не обусловленные родословной, а обретенные лишь благодаря собственным действиям, талантам и усилиям, – это делает звёзд одновременно далёкими и близкими, позволяя отождествить себя с их миром, примерить любую роль, теша себя мыслью о том, что условный Бонапарт однажды выдаст и вам титул, подарит замок и провозгласит роскошь достоянием не только ограниченного круга людей, но и вашим.
Джаред Лето в Gucci
Танцовщица Дита Фон Тиз в образе городского денди
Джон Гальяно в образе Бонапарта, чьей фигурой дизайнер восхищается всю жизнь (2007)
Образ из мужской коллекции John Galliano 2009
Костюмы артиста Джареда Лето и королевы Елизаветы – наглядный пример отсутствия условностей и ограничений и полного единения городских стилей и аристократической эксцентрики.
Актриса Марион Дэвис в 1930-х – эпоху расцвета гламура в Голливуде. Идентичные образы и сегодня мы встречаем на красных дорожках.
Читайте также: Люстра, отрубленная голова и тонны перьев: 19 лучших нарядов Met Gala — 2019
История гламура: vitas1917 — LiveJournal
Золотой век Голливуда, а с ним и расцвет гламура, начался в 30-х годах с появлением звукового кино. Люди помешались на кинематографе — студии выпускали фильмы один за другим, а актеры стали иконами стиля и эталоном для подражания. Они казались безупречными, неземными созданиями — и вся индустрия работала на поддержание этого имиджа. Ни один актер не мог появиться на публике в стиле «Я — звезда и мне плевать, как я выгляжу».
Все снимки тщательно ретушировались, гримеры, костюмеры и парикмахеры наводили красоту, а осветители делали все, чтобы показать все в лучшем свете.
Джоан Кроуфорд «до» и «после» работы гримеров, фотографов и операторов
После Пэрис Хилтон и модного безумия нулевых многие стали воспринимать слово «гламур» как что-то неприличное, недостойное образованной, самодостаточной, уверенной в себе женщины.
Однако, нужно помнить, что гламур нулевых — всего лишь подделка, пошлая и вульгарная.
Лорен Бэколл, Вивьен Ли (домашние фото)
Сoздать самый роскошный, манящий, волнующий и женственный образ, пересмотрите фильмы 30-50-х. Это неиссякаемый источник вдохновения, но, главное, все приемы работают до сих пор. В конце концов, умение преподнести себя и выглядеть сногсшибательно — ценное качество на все времена.
В современной интерпретации гламура, макияжа всегда должно было быть очень много. Выделяли обязательно и глаза и губы. Яркая розовая помада или блеск, тени с блестками, обильно выделенные скулы, тонна тональника, темный загар.
Старому Голливудскому гламуру, тоже было присуще обилие в макияже, но смотрелось все более изысканно.
Макияж делали согласно требованиям черно-белой съемки: идеальная кожа, ровный тон, четко очерченные брови, глаза и губы. Румянами практически не пользовались, разве что для того, чтобы с их помощью создать более скульптурные скулы. Говорят, что Марлен Дитрих для этих же целей удалила коренные зубы, и именно в этом кроется секрет ее идеально вылепленного лица.
Кэрол Ломбард, Оливия де Хэвилленд
Брови:
Мягкие линии, чаще всего без излома, очень четкие и темные даже на блондинках. Ширина брови менялась от моды: от 30-х к 50-м, от ниточек до довольно широких бровей, а-ля «крылья чайки» как у Одри Хепберн или Элизабет Тейлор. Острый излом брови также появился уже в 50-х годах (немалая роль в популяризации принадлежит Мэрлин Монро). Неизменным оставалась четкая форма и довольно темный цвет. Кроме того, прослеживается определенный канон — если соединить брови на переносице (или просто мысленно сдвинуть брови к переносице), то получившаяся линия должна повторять линию верхней губы.
Грета Гарбо, Джин Харлоу, Фэй Рэй
На смену ниточкам пришли «человеческие» брови.
Лорен Бэколл, Одри Хепберн, Мэрлин Монро
Угадаем?
Глаза:
Черные и четкие стрелки. Почти никакой растушевки. Сильно накрашенные или вовсе накладные ресницы. И никакого цвета, кроме черного. Впрочем, любой другой цвет в черно-белом исполнении просто был бы невидим. В отличие от формы бровей, макияж глаз почти не претерпел существенных изменений. Мода 20-х на тонкие брови и черную растушевку на веках ушла вместе с эпохой немного кино. Начало эпохи звукового кино — это диктатура черных стрелок и длинных ресниц.
Губы:
Четкий контур и красная помада. Причем острые уголки губ — моветон. Их с помощью карандашей и помад сглаживали. Объем придавали с помощью контурного карандаша, слегка выходя за линию губ и заодно корректируя форму (все помним про канон!). Чтобы получилось так же соблазнительно, как у Мэрлин Монро, кроме контурного карандаша следует использовать несколько оттенков помады — от темных к более светлым и сочным, как это делал визажист звезды. Темный цвет наносится по контуру, к середине губ оттенки становятся светлее.
Джуди Гарленд, Ава Гарднер, Барбара Стэнвик
Голливудская Волна:
Несмотря на то, что укладка «волны» была придумана на короткие волосы, что позволяло обладательнице волос не переживать о смятых волосах, после того как она снимет шляпку, она прекрасно подходит как к средним, так и длинным волосам.
Меган Фокс, Джессика Альба, Марлен Дитрих
Victory Rolls:
Название прически, популярной в 40-х, 50-х гг XX века. Интересно, что данная прическа связана сразу с двумя историческими событиями. Изначально свое название она получила из-за того, что напоминала сверху букву «V». Для большинства американцев в эти годы «V» ассоциировалась только с одним словом – «победа». Люди мечтали одержать победу во Второй мировой войне.
И только потом в 50-х гг прическа «Victory Rolls» приобретает свое второе значение и становится символом эпохи рокабилли. Так «непобедимые локоны» стали излучать дух авантюризма и веселья. А неизменными спутниками такой прически стали черные длинные стрелки на глазах и красные губы.
Рита Хейворт, Гвен Стефани
«Игра в прятки» и Вероника Лэйк
Помните слова Софи Лорен?
Известная американская актриса представила миру прическу, где длинные волнистые волосы закрывают один глаз. Есть разные версии появления такого стиля. По первой, такую прическу придумал стилист актрисы Уолли Вэстмор. По второй, Вероника неудачно подстригла волосы и, чтобы замаскировать этот дефект, зачесала их на сторону. Как бы там ни было, но именно эта волна платиновых волос, закрывающих один глаз, стала фирменным знаком Вероники.
Веронике подражали многие женщины, но дело дошло до того, что правительство США обратилось к ней с просьбой обрезать волосы. В военные и послевоенные года женщины трудились на производстве и распущенные волосы попадали в станки, что приводило к несчастным случаям с трагическим концом.
Вероника пошла навстречу. И, наверное, спасла немало жизней, утратив при этом свою индивидуальность..
«Бабетта»:
Женственная объемная укладка Брижит Бардо стала фирменным стилем актрисы после фильма «Бабетта идет на войну». Такая прическа особенно хороша на средних и длинных волосах, и ее с успехом можно носить как в качестве повседневной, так и на праздничный выход .
Рэйчел Уэлш, Брижит Бардо, Ким Кардашьян
«Ракушка»
Классическая прическа «ракушка» Одри Хепберн из фильма «Завтрак у Тиффани» .
Одри Хепберн, Пенелопа Крус
Что касается маникюра, то в современной интерпретации вспоминаются наращенные ногти нереальных размеров, с обильным декором.
Настоящий голливудский гламур предполагал наличие либо красного лака, либо никакого (так же часто красили просто нейтральным цветом).
Мирна Лой, Джинджер Роджерс
Что приходит на ум, когда мы говорим о современном гламуре?
Вычурная одежда, ярких цветов, с обилием страз и блесток, кричащая, с сексуальным подтекстом. Гламур и элегантность – кажутся двумя совершенно несовместимыми понятиями.
Но так было не всегда.
В 30 – 40 годы «фaбрика звезд» воспевала на киноэкране образ oслепительной женщины. Неважно, была ли актриса также oшеломляюще хороша как Авa Гарднер, являлась ли обладательницей кукольного личика, подобно Джин Харлoу, или, как немного вульгарная простушка Мэй Уэст не осoбо отличалась крaсотой – зритель видел только oдно — стиль, отточенный до совершенства, воплощенный в чарующем женском облике.
Две главные составляющие настоящего гламура прошлого были именно элегантность и шик, но не в кричащем его проявлении.
Костюмы на каждый день были воплощением элегантности и простоты. Почти всегда платье (или юбка и жакет), идеально сидящие по фигуре с ярко выраженной талией. Наряды сидели как влитые, подчеркивая соблазнительные изгибы фигуры.
Марлен Дитрих, Джоан Кроуфорд, Барбара Стэнвик
Вечерние же туалеты представляли собой горячую смесь из шика, блеска и роскоши. Они были сексуальными, но не пошлыми и не вульгарными. Обязательный ингредиент — кусочек открытого тела: открытая спина, или глубокий вырез, или вовсе открытие плечи и декольте. Главный компонент — ярко подчеркнутая талия, юбка в пол и дорогие ткани. Платье должно сидеть как влитое, идеально подчеркивая фигуру. 20-е годы с заниженной талией и не выраженной грудью ушли в прошлое. «Золотой век Голливуда» принес подчеркнутую женственность.
Тонкие облегающие платья, требовали не только идеальной фигуры, но и идеального белья. В 1931 году американская фирма «Lastex» предложила эластичное нижнее белье с латексом.
Во второй половине 30 х годов усилилась тенденция к применению корсетного нижнего белья — бюстгальтеры создавали пышную форму груди («Kestos»), а эластичные пояса для чулок утягивали талию и бедра.
Рита Хейворт, Кэрол Ломбард, Джейн Раccелл
Однако, модные провалы и провокации случались и в ту золотую пору. Перебор с декольте, как и с шампанским, мог плохо закончится.
Софи Лорен и Джейн Мэнсфилд
Если говорить о модных новинках, появившихся в 1930-х и популярных по сей день, то прежде всего стоит упомянуть не одежду, а обувь.
Дизайнер, которого часто называли «Микеланджело обувного дела», более 30 лет подряд обувал всю плеяду голливудских звезд – от Лиллиан Гиш в первых «немых» фильмах до Мэрилин Монро в фильме «Зуд седьмого года». Именно в его туфли обута героиня в знаменитой сцене в метро, в платье с развевающейся юбкой. Практически все великие женщины ХХ столетия оставили свой след в истории каблуком ЕГО обуви.
Он представил публике каблук в форме пирамиды, а также клинообразный каблук и обувь из плетеной соломы.
Филигранное искусство этого обувщика покорило Еву Браун, а любовница Муссолини Клара Петаччи соревновалась в обувной страсти с Эвой Перон.
WEDGE. Знаменитая танкетка. Именно Сальваторе Феррагамо должны сказать спасибо все поклонницы обуви на танкетке. Ее он придумал для известной нью-йоркской модницы Пэгги Гуггенхайм. Владелицы известного музея Гуггенхайм в Нью-Йорке.
При первой встрече с Сальваторе Феррагамо в 1954 году молодая актриса Одри Хэпберн попросила мастера изготовить такие туфли, в которых она не казалась бы выше своих 176 см. Известно, что когда-то Хэпберн не взяли в балет из-за большого размера ноги, а ведь это было мечтой ее детства. Тогда Феррагамо создал для нее туфли на ультратонкой подошве с закругленным носком по подобию пуант. Они смотрелись невероятно элегантно, даже несмотря на 41-й размер. Великий мастер назвал их AUDREY, а мы — «балетками».
Однажды к Феррагамо явилась дама под густой вуалью, явно «восточного» происхождения. Не открывая лица, она попросила взглянуть на ее ногу. Нога оказалась на редкость уродливой, тем не менее, загадочная посетительница заказала туфли на высоком каблуке. Феррагамо смоделировал их так, что дефекты стопы стали незаметными, а обладательница туфель при этом чувствовала себя удобно и комфортно. Незнакомка получила заказ через неделю, и ее инкогнито раскрылось. Она оказалась женой весьма состоятельного индийского махараджи. Для этой женщины Феррагамо сделал целую серию обуви, которая и сегодня носит название «стиль махараджи».
Он делал туфли, украшенные алмазами, жемчугом, золотым и серебряным шитьем, стразами и вставками из кусочков зеркал, отделывал обувь кружевом, вытачивал каблуки из всего, что только годится для их изготовления. Его туфли снабжались подкладками из шкур леопарда, питона, кенгуру и антилопы. А когда наскучили драгоценности, в ход пошли раковины, рыбья чешуя и морские водоросли, перья колибри и страуса.
Однако всеобщее признание ему принесло изобретение высокой металлической шпильки — «стилет». Произошло это в 1950-х годах, а вдохновила дизайнера на создание таких неустойчивых, но очень соблазнительных туфель, голливудская дива Мэрилин Монро.
MARILYN. Красные туфли на шпильках, украшенные горным хрусталем, которые носила Мэрилин Монро в фильме «Джентльмены предпочитают блондинок».
В 1951 году Феррагамо представил на суд публики туфли Kimo. Их отличительная черта — сменный носок, благодаря чему выглядят они всегда по-разному. Вдохновили дизайнера на их создание японские таби. Клиентки были в восторге, а сам итальянец на несколько десятилетий вперед предвосхитил моду на вещи-трансформеры.
SOPHIA — Туфли из игольного кружева и золотой лайки, сшитые для Софи Лорен
AMERICA – «Невидимые» босоножки из прозрачной нейлоновой сетки на клиновидном каблуке. На создание таких босоножек Сальваторе Феррагамо «вдохновил» однажды увиденный им рыбак, который ловил рыбу на нейлоновую леску и заметил, что эта леска не порвётся, она же нейлоновая. Тут к Сальватору Феррагамо и пришла идея новой обуви. За эти босоножки он получил премию Неймана Маркуса (которой, к примеру, также награждались Диор и Валентино).
Босоножки из золотой лайки и разноцветной замши, изготовленные для Джуди Гарленд (1936 год)
CARMEN — 1936 г., стельки их были покрыты позолоченными зеркальцами. Созданы для Кармен Миранды ( бразильская певица, танцовщица и актриса ), её рост был всего 155 см и поэтому мастер предложил ей высокую платформу.
«Плоские» туфли для Греты Гарбо
CAGE – каблук — клетка, выпускаются и по сей день.
Босоножки на платформе для Авы Гарднер
В попытке лучше понять своих клиенток мастер разделил их на Золушек, Венер и Аристократок.
Вероятно, это была первая в мире подобная классификация.
Золушки с ножкой меньше 6-го (36-го размера), утверждал мастер, женственны, к тому же большие любительницы мехов и драгоценностей.
Венеры красивы, обаятельны, изысканны и противоречивы.
Аристократки с 38-м размером чувствительны и благородны.
Золушками были Мэри Пикфорд и Джина Лоллобриджида, Эвита Перон и Ава Гарднер.
Венерами — Рита Хэйворт и Анна Павлова, Ева Браун и королева Елизавета.
Аристократками — Одри и Кэтрин Хепберн, Грета Гарбо, Ингрид Бергман и Лорен Бэколл
После смерти Феррагамо компания осталась семейным предприятием и все так же обувала Голливуд:
Мадонну в роли Эвиты, Дрю Бэрримор в роли Золушки, китайскую актрису Чжан Цзыи в фильме «Крадущийся дракон», Бриджит Бардо, Джулию Робертс и Мерил Стрип.
Великое дело великого мастера требовало громкого продолжения…
Современный гламур — обилие украшений, блеска, меха.
Удивительно, но все те же атрибуты присутствовали и в старом голливудском гламуре. Только выглядело это совсем по-другому: достойно, уместно, на высшем уровне.
Атрибуты роскоши не выглядели комично, не создавали иллюзию «дорого богато», хотя присутствовали.
Этот стиль полностью отождествили с богатством, словосочетанием «модная тусовка», с шоу-бизнесом. Да, есть роскошь и богатство, но нет чар, нет загадки, очарования, волшебства, как в старом гламуре…
Вроде вот и мех, и брови четко очерчены, и губы накрашены красным – все как и тогда, да что-то все равно не то.
Да и вообще, стоит ли называть гламурными всех, кто движется в сторону бутика или носит одежду по принципу «дорого-богато»?
Шляпки и перчатки.
Этот «джентльменский набор», скорее повседневный, а не вечерний (если не брать в расчет длинных перчаток).
Грета Гарбо, Лоретта Янг, Ава Гарднер
Перчатки придавали образам королев кино законченность и сдержанность и делали их в полном смысле слова королевами.
Анита Экберг, Мэрлин Монро, Одри Хепберн
Джина Лоллобриджида, Брижит Бардо, Ингрид Бергман
Грейс Келли, Джейн Расселл
Драгоценности:
Бижутерия (не из драгоценных камней и металлов) тогда была отнюдь не распространена, леди носили только настоящее. В «Джентльмены предпочитают блондинок» (книге, не кино), героиня искренне говорит, что носить бижутерию просто неприлично!
«А потом мы увидели ювелирный магазин, а в витрине — драгоценности, и одна выглядела очень и очень привлекательно, но цена была во франках, а мы с Дороти не настолько сильны в математике, чтобы сказать, сколько франков в обычных деньгах. Мы зашли внутрь и спросили об этом, и оказалось, что стоит это всего двадцать долларов, и это не бриллианты, а то, что называется «стразы», это слово, которое обозначает подделки. А Дороти сказала, что сама не знает, каким словом назвала бы джентльмена, который бы ей такое подсунул.»
Запросто надевать бижутерию могли себе позволить только звезды Голливуда. И в этом был особый шик — «подлинные драгоценности может позволить себе купить любой дурак с набитым кошельком, а вот я настолько крута, что остаюсь крутой и в бижутерии!» Появляясь в журналах и на экране, звезды кино снимали «психологический блок» на бижутерию у простых людей.
Хотя, вполне возможно, что стразы так бы и остались просто стекляшками, если бы не..
Юджин Джозефф (Eugene Joseff), основатель компании «Joseff of Hollywood», «Голливудский Джозеф», как он стал себя называть, который полностью поменял во всем Голливуде подход к тому, какие украшения надо использовать при съемках. А уровень его работы был так высок, конкурентов задавил так успешно, что он стал главным кинодизайнером-ювелиром того периода, и в 1920-1940-х годах участвовал в создании более чем тысячи фильмов. Считается, что 90% украшений того периода в кино – сделано им.
Какой классический фильм не возьми, везде «Joseff of Hollywood»: это «Унесенные ветром», «Звезда родилась», «Касабланка», «Поющие под дождем», «Бен Гур», «Завтрак у Тиффани», «Клеопатра», «Моя прекрасная леди»…
Джозеффу очень не нравилось, что в Голливуде при съемках используют современные драгоценности вместе с историческими нарядами (нередко это были личные драгоценности актрис). И он стал бороться с этим диссонансом, создавая реплики и стилизованные вещи, для чего он изучал картины, старинные журналы мод и копировал музейные экспонаты всех исторических эпох. Рассказывают также, что он собирал реальные листья и насекомых и делал с них слепки и отливки. Это все была бижутерия, конечно, максимум, серебро — но смотрелось эффектно.
Его новаторство заключалось не только в создании нового, «псевдоисторического» жанра ювелирного дизайна, но и в изобретении нового способа обработки поверхности ювелирных изделий. Обычные металлы чересчур ярко сверкали в свете съемочных софитов, портя кадр. Изобретение Джозеффа, названное им «Russian Gold», заключалось в таком способе антибликовой обработке поверхности, что она становилась матовой и перестала чрезмерно отражать яркий свет. (Еще встречается вариант названия «Renaissance look»). Повторить этот способ якобы никому не удавалось, что гарантировало ему заказы на съемочных площадках.
Грейс Келли в фильме «Высшее Общество»
Поскольку украшения он не продавал, а сдавал в аренду, забирал обратно, (даже вещи, которые явно ни в каком фильме больше не пригодятся, ибо эксклюзивны, например, для Тейлор в «Клеопатре»), то некоторые актрисы просили создать копии этих украшений со съемок, к которым они привязались.
Норма Ширер «Мария Антуанетта»
И тут Джозефф, судя по всему, изобрел мерчандайз. В 1937 году он начал производство бижутерии на продажу (по мотивам своего кинореквизита) под марками «Joseff» или «Joseff Hollywood».
Тогда они продавались по цене 1-15 долларов. Эти винтажные украшения до сих пор можно найти в продаже, правда, по приличной уже цене. Продолжают с них делать и копии, уже не подписывая.
Люсиль Болл «Я люблю Люси»
Со временем начались, конечно, проблемы. Бижутерия стала настолько доступной, что в ее покупке не было никакого шика, наоборот, восстановился естественный порядок вещей и люди принялись гордиться подлинными драгоценностями. Появляться на красной дорожке в бижутерии, как это было в Золотую эру Голливуда, стало неприлично. Исторических фильмов, которым требовались изысканные авторские гарнитуры, стали снимать все меньше. Кроме того, киностудии росли и обзаводились собственным пулом украшений. Джоан, которая была не менее умна, чем муж (в 1948 году он погиб в авиакатастрофе), перевела фирму на производство фигурных брошей, которые стали дико популярны в 1950-1960-х гг.
Джоан и Юджин
Она умерла в 2010 году в возрасте 97 лет. Голливудская специализация компании совсем заглохла, равно как и производство бижутерии на продажу.
Таллулла Бэнкхед «Королевский скандал»
Рита Хейворт «Гильда»
Джоан Касл с ужасом смотрит на Ширли Джонс, которая пытается потрогать ошеломляющую рождественскую елку, сделанную из драгоценностей Джозефа.
И тем не менее, драгоценности никто не отменял! В первую очередь жемчуг и бриллианты классических цветов.
Ава Гарднер, Лиз Тейлор, Лорен Бэколл
Мех
Его носили и в будни, и с вечерними туалетами. Его также активно использовали в отделке. Мех был непременным атрибутом гламура.