Немецкий бунтарь Лагерфельд презирал русских мужчин и любил кошек. А женщины обожали его вещи: Явления: Ценности: Lenta.ru
19 февраля 2019 года закончился огромный период истории моды XX-XXI веков: умер Карл Лагерфельд, дизайнер, фотограф и художник, 36 лет возглавлявший один из самых известных модных домов мира — Chanel. В отличие от своих столь же легендарных коллег, например, Юбера де Живанши, он не ушел на пенсию (хотя мог бы) и до самой смерти в 85-летнем возрасте продолжал активно работать.
«Красота требует денег»
Лагерфельду повезло: как и уже упомянутый Живанши, он появился на свет в семье, принадлежавшей к привилегированному классу: его отец был бизнесменом. Молодой человек имел возможность выбирать то образование, которое ему хотелось: у родителей были деньги его оплатить, во-первых, и старшие дети, на которых можно было реализовать буржуазные амбиции, во-вторых. Благосостояние семейства не смогла фатально подорвать даже Вторая мировая: когда Гамбург, где Лагерфельды жили в войну, почти снесли с лица земли бомбардировки союзников, они просто переехали в свой загородный дом в городке Бад-Брамштедте.
В начале 1950-х Карл, уже выбравший моду своей профессией, отправился покорять Париж. Разумеется, такой выбор не был пределом родительских мечтаний, но они его приняли. Одна из самых популярных цитат модельера гласит: «Ты должен заниматься тем, что делает тебя счастливым. Забудь о деньгах или других ловушках, которые принято считать успехом. Если ты счастлив, работая в деревенском магазине, работай. У тебя всего одна жизнь». При этом нельзя сказать, что Карл хотя бы в молодости недооценивал силу звонкой монеты: он говорил, что «красота не требует жертв — красота требует денег», и понимал, что за красивые платья женщины будут платить столько, сколько он запросит.
Материалы по теме:
Карьера молодого немца развивалась бурно. Он учился в престижной L’ecole de la chambre syndicale de la couture parisienne (школе при Синдикате высокой моды), где познакомился с однокашником, другой будущей звездой европейской моды второй половины ХХ века — Ивом Сен-Лораном. Там началось то, что журналисты называли их «непримиримым соперничеством». Лагерфельд делал учебные коллекции, через год после начала курса выиграл свой первый конкурс, в 1955 году получил премию Международного секретариата шерсти (International Wool Secretary, IWS) за дизайн шерстяного пальто. Ту же премию, только в номинации «Платья», получил и Сен-Лоран.
Лагерфельда заметили. Пьер Бальман, один из мэтров-модельеров старшего поколения, пригласил его к себе работать ассистентом. Своеобразная «стажировка» в этом оплоте старого французского стиля длилась до 1962 года. После нее Лагерфельд перешел в другой дом с традициями — Jean Patou; его основатель, Жан Пату, умер еще до войны, и его детище тоже постепенно умирало. Карлу не удалось его как-то кардинально реформировать, и в 1964 году дизайнер перешел в Chloé, куда его пригласила основательница марки Габи Агьен. Но и этой нагрузки феноменально трудолюбивому немцу было мало: параллельно он нанялся в итальянскую марку Fendi, креативным директором которой оставался до самой смерти — с 1974 года параллельно со своими именными марками для мужчин и женщин, а с 1983 года — еще и с руководством домом Chanel.
«Я не праздную прошлое»
Объем работы, который модельер проворачивал ежедневно, сложно себе представить, но он делал это и в 50, и в 60, и в 70, и даже в 80 лет. Если проанализировать творческий путь Лагерфельда, становится очевидно, что больше всего на свете он любил даже не моду как таковую: больше всего он любил работать. Создавать одежду (до 14 коллекций в год), читать и учиться, фотографировать (фотографом он стал уже, кстати, на склоне лет — и его снимки демонстрировали в парижской Пинакотеке), рисовать эскизы коллекций и карикатуры на скандально знаменитых личностей, придумывать сценарии дефиле, маскарадов и праздников: они не только развлекали его друзей и клиентов, но и способствовали известности самого Лагерфельда.
Но главное — он постоянно, как ни скучно это звучит, работал над собой: не только над своими профессиональными навыками и кругозором (он читал на четырех языках — родном немецком, английском, французском и итальянском, был библиофилом и коллекционером книг), но и над собственным имиджем. На фото Карла 1960-х годов запечатлен милый молодой человек с полными губами, крупным носом и копной черных волос, в белой рубашке и при галстуке: мил, но ничего особенного. В 1970-е он надевает черные очки, что-то, судя по всему, делает с носом, отпускает пиратскую бороду, завязывает волосы в хвост и вообще постепенно приобретает демонические черты. С начала 1980-х мэтр — черные пиджаки, белые сорочки, солнцезащитные очки практически круглые сутки, автомобильные перчатки, веера, массивные украшения Chrome Hearts на шее и запястьях и, конечно, затянутые в хвост белые волосы — превращается буквально в логотип самого себя. О нем знают даже те, кто ничего не знает о моде.
Еще при жизни Лагерфельда его называли человеком-машиной и человеком-брендом. И если трудолюбие, доходящее до трудоголизма, можно считать национальной немецкой чертой, то международная известность делала его космополитом — впрочем, и его мироощущение в целом было космополитическим. Он не цеплялся ни за национальные корни, ни за собственные: «Я терпеть не могу дни рождения, — заявлял Карл Лагерфельд. — Я не праздную прошлое. Мне больше нравится настоящее и будущее».
При этом он, как и многие люди из модной индустрии, поклонялся молодости и всем ее приметам: свежести, упругости кожи, худобе. Он считал, что природные недостатки нужно исправлять («Никому не нужны эти ваши «натуральные» женщины!» — ругался он в ответ на проповеди сторонников бодипозитива) и уж во всяком случае не усугублять: так, Лагерфельд, несмотря на всю свою нарочитую порой экстравагантность, терпеть не мог татуировки, считал их «ужасными» и допустимыми только для «молодых и худых».
«Тело должно быть совершенным, — проповедовал модельер, наплевав на всю политкорректность XXI века. — А если оно несовершенно — сядьте на диету». Он знал, о чем говорил: ему удалось похудеть на 40 килограммов, и о том, как этого добиться, модельер рассказал в своей книге «Диета Карла Лагерфельда» (важным пунктом диеты дизайнера всегда была газировка Diet Coke и максимально узкие костюмы и джинсы: такая одежда его дисциплинировала). С таким же очаровательным презрением он относился к нападкам «зеленых»: пока один бренд за другим заявляли об отказе от меха, он придумал для Fendi коллекцию haute fur с центральной вещью — соболиной шубой за миллион долларов.
«Лучше раздвоение личности, чем ее отсутствие»
Вряд ли какой-то другой модельер ХХ века может сравниться с Лагерфельдом в нонконформизме. Он делал, что хотел, и говорил, что думал. Двоемыслие для него было равносильно утрате личности, а это было для дизайнера самым ужасным из возможных несчастий: лучше раздвоение личности, чем ее отсутствие, считал он. Лагерфельд не любил разговоров о своей личной жизни: даже самые пронырливые таблоиды знали лишь об одном его партнере — Жаке де Башере. За его благосклонность с Лагерфельдом сражался (и, как утверждают, преуспел) его противник на модной арене, Ив Сен-Лоран.
Когда де Башер умер от СПИДа в конце 1980-х, Кайзер Карл, как его называли друзья, остался верен его памяти: других постоянных спутников жизни у него не было, кроме «подкинутой» модельеру манекенщиком Батистом Джабикони бирманской кошки Шупетт. Эта «партнерша» всем своим безбедным кошачьим существованием показывала, каким нежным и заботливым может быть «папочка Карл» (так он называл себя в специальном кошкином аккаунте в Instagram): у кошки были две персональные горничные, собственная комната в парижской квартире дизайнера (кстати, оформленной им по собственному проекту), эксклюзивные миски и переноска от марки Goyard.
Лагерфельд нисколько не боялся, что «кошачьи нежности» повлияют на его репутацию кутюрье художника, галериста (в 1998 году он открыл собственную Lagerfeld Gallery — Studio 7L) и вообще интеллектуала. «Ненавижу интеллектуальные разговоры. Меня интересует только мое собственное мнение», — заявлял мэтр в интервью, и журналисты, только что пытавшиеся подловить кутюрье хитроумными вопросами, прилежно записывали. Он вообще не слишком церемонился с людьми. Своих ровесников он считал скучными и претенциозными, о женщинах без вкуса говорил, что они безвкусны даже в дорогих платьях, толстых женщин ничтоже сумняшеся называл толстыми, а русских мужчин — и вовсе «страшными», делая исключение разве что для Владислава Доронина, бойфренда одной из своих любимых моделей — Наоми Кэмпбелл.
«Если бы я был русской женщиной, то стал бы лесбиянкой. Россия — страна, где самые красивые в мире женщины и самые ужасные мужчины», — эти слова Лагерфельда в интервью одному из российских изданий перепечатали по всему миру, но русские состоятельные джентльмены не перестали тратить миллионы в бутиках Chanel — возможно, потому, что их русские красавицы-жены и возлюбленные в буквальном смысле не могли жить без платьев, туфель, сумок (каждая новая модель моментально становилась it-bag), бижутерии и самой атмосферы этого модного дома.
Материалы по теме:
Когда в 2009 году традиционный «выездной» показ Chanel Metiers d’Art — дефиле Paris-Moscou — проходил в Малом театре, ложи и партер были забиты под завязку. Почетными гостями, кстати, были Кэмпбелл с Дорониным, а когда Лагерфельд лично появился на сцене на своем финальном выходе, зал взорвался аплодисментами. Кстати, Лагерфельд всегда педантично выходил к публике — с 1983 года, когда Кайзер Карл воцарился в Chanel, и до самого последнего кутюрного показа в январе 2019 года, когда силы его, очевидно, уже совсем оставили, и на показ вышла только его соратница Вирджини Виар (ее, кстати, назначили на пост Лагерфельда после его смерти).
«Не говорите: «Я мог это сделать», если вы этого не сделали», — как-то заявил Лагерфельд в интервью, и это можно считать его завещанием. Сам он, по сути дела, сделал для моды все, что мог. Разве что не вышел на свой прощальный поклон.
Александр Васильев: У русских женщин рано отобрали сарафан и кокошник
Другое дело — стиль. Вот он всегда ко времени. Он, если так можно сказать, никогда не выходит из моды. Мода переменчива, стиль постоянен. Мода — это дорого, стиль не требует серьезных затрат. Мода — только для богатых, стиль доступен всем.
Почему в России не умеют одеваться? Обсудим тему с историком моды, ведущим телепрограммы «Модный приговор» Александром Васильевым.
Наши женщины делают все, чтобы выглядеть куклами Барби
Почему в самом деле мы одеваемся не ахти как? Может, мода у нас такая? Существует вообще русская мода, китайская, итальянская?
Александр Васильев: Конечно, существует. Каждой стране свойствен свой вкус. Есть свой вкус и в России. Он выражается и в одежде, и в восприятии цвета, и в формах причесок, и в интенсивности грима.
Разве испанский или японский вкус выражаются в чем-то другом?
Александр Васильев: Да, в другом. Знаете, почему наши женщины одеваются так, как они одеваются? Потому что мужчин в России значительно меньше, чем женщин. И они стремятся привлечь к себе внимание. Они наклеивают ногти. Они удлиняют волосы. Они заливают гиалуроновую кислоту в губы. Они себе закачивают ботокс. Они отбеливают зубы, вставляют в глаза цветные линзы, откачивают жир. Они делают все, чтобы выглядеть куклами Барби. Они хотят быть не столько живыми, сколько привлекательными. Потому что мечта женщины в нашей стране — найти себе богатого мужа. Они не рвутся к мужу умному. Они не рвутся к мужу любящему. Они не рвутся к мужу интересному. Им нужны деньги. Наша страна, увы, дорогая для жизни. В этом смысле я женщин понимаю и совершенно не осуждаю за некую алчность, особенно заметную в молодом поколении. Они делают все, чтобы обратили внимание именно на них. Но где отыскать столько богатых мужчин? Ведь на каждую молодушку найдется еще более молодая, еще более привлекательная. Этот процесс омолаживания бесконечен. Сколько бы себя ни омолаживала женщина в пятьдесят лет, всегда найдется семнадцатилетняя, которая ее переплюнет.
Вульгарность — это люрекс, накладные ногти, голый пупок посреди зимы
Можно ли сказать, что определяющая черта русского стиля в женском его воплощении — это вульгарность?
Александр Васильев: Нет. Русский стиль — не обязательно вульгарность. Соболь и жемчуг — это тоже русский стиль. Бриллианты зимой — тоже.
Соболь и жемчуг, бриллианты — они идут от русской исторической традиции?
Александр Васильев: Да, скажем так, от Анны Карениной. И эта традиция сохраняется. Потому что при наших крещенских морозах без меха из дома не выйдешь. Сейчас женщины не столь охотно носят головные уборы. Им хочется показать шикарные, хорошо уложенные волосы. Они говорят, что им не холодно, но я думаю, им ужасно зябко. Раньше женщины не брезговали шапкой-ушанкой, я помню этот период. Сейчас вы уже не увидите на женщине этот головной убор, ну разве что на Крайнем Севере.
Значит, русский стиль — это мех перво-наперво?
Александр Васильев: Перво-наперво — это страсть к цвету. Мы живем в стране, где снежно почти шесть месяцев в году, потому что наибольшая часть российской территории находится за Уралом. А на фоне белого все выглядит весьма блекло, если вы не одеты в яркое. Поэтому россиянки любят насыщенные цвета.
Это у них интуитивно?
Александр Васильев: Я думаю, да. И потом это идет от народного костюма. Согласитесь, любимым цветом россиян всегда был красный. Потому что «красный» — значит «красивый». Красная площадь — это красивая площадь. Красна девица — это красивая девица. В то время как мужчины выбирают черный цвет. Они хотят быть невнятными, неяркими. А потом удивляются, почему женщины на них внимания не обращают. С другой стороны, они боятся: чуточку обрати на себя внимание — и тебя начнут обвинять во всех смертных грехах. Это другая грань нашей жизни: мы обожаем яркую женщину, но настороженно относимся к яркому мужчине. Тогда как, например, в Италии все совершенно наоборот: мужчины там одеты как павлины, они очень любят покрасоваться. Что же касается женской русской вульгарности, то это совсем другая история. Это пергидроль. Это люрекс. Это накладные ногти. Это, как было еще недавно, голый пупок посредине зимы. И, конечно, это шпильки. Но самая вопиющая вульгарность — это мат и пиво из бутылочного горла на улице. Это, я считаю, уже за гранью добра и зла.
Скажите, почему они так любят люрекс?
Александр Васильев: Вы знаете, я задал однажды этот вопрос какому-то советскому товароведу. Она мне ответила просто: народ люрекс любит. Но не смогла объяснить, почему. Вот любит себе и все.
Но почему, почему?
Александр Васильев: Не знаю. Возможно, потому, что русский народный костюм включал в себя кокошники, которые были всегда золотыми. Золотая нить, золотое шитье — часть народной традиции. А большинство людей в сегодняшней России — выходцы из крепостных крестьян, как ни крути.
Генетика?
Александр Васильев: Генетика. Все их прабабушки или прапрабабушки имели кокошники, ходили в золотом шитье. Помню, когда я был маленьким, я ездил в метро с моей мамой, и у меня запечатлелся образ советской женщины шестидесятых годов: блузочка, узкая юбочка, плотные чулки с резинками, а на голове капроновый платок с люрексом, завязанный повязкой. А как любили советские женщины золотые вставные зубы! Тоже традиция, но пришедшая к нам с Востока, от татаро-монгольского ига. Поэтому наши женщины любят золото. Но не только его. Они обожают стразики, обожают блестки. Им кажется, что если одежда не усыпана стразиками, она какая-то не яркая, не красочная, не привлекательная. Я думаю, слишком рано отняли у русской женщины сарафан и кокошник, она их не доносила.
По каким внешним признакам вы выделяете русскую женщину из толпы за границей?
Александр Васильев: Я всегда узнаю россиянок с затылка. У них крашеные волосы. Они боятся седины. Им кажется, что, увидев женщину с сединой, мужчина подумает: о-о, это бабуля. Причем это касается не только тех женщин, которые в поиске, но и тех, у кого есть муж. Вот ход их мыслей: «Он решит, что я старая, и посмотрит на секретаршу Зину, а Зина-то уже на него глаз положила, она ему эсэмэску прислала: «Николай Николаевич, поехали на рыбалку». А мне как реагировать? Я пошла к парикмахеру…» Я это слышу каждый день в «Модном приговоре». Истории очень разные, но все сводятся к одному: я одинока и ищу себе принца на белом коне. Но этого князя ее прадедушка расстрелял еще в 1918 году. Так что в лучшем случае она может встретить какого-то нувориша. Тем не менее женщины упорно верят в принцев и думают: чтобы его найти, надо одеваться как принцесса. Но извините — принцессы не напяливают мини-юбки, не открывают свои колени кому ни попадя, не носят декольте до солнечного сплетения, не надувают гелем губы, поскольку умеют общаться с мужчинами не только с помощью орального секса.
Ни принцев, ни принцесс невозможно воссоздать в одночасье. Российская элита формируется заново, и если не произойдет каких-то катаклизмов, она даст потомство, которое будет жить в достатке, получит хорошее воспитание, образование и постепенно станет тем, чем было русское дворянство. На формирование русского дворянства ушло, однако, добрых пять веков. Теперь все происходит быстрее, но тоже лет двести потребуется.
Наши мужчины часто пренебрегают личной гигиеной
А каков русский стиль в мужском его обличье?
Александр Васильев: Русские мужчины очень быстро полнеют. От неправильного питания. От стрессов. От женщин, которые требуют денег, денег, денег. От неправильных напитков, в частности, от любви к пиву и другим видам алкоголя, которые дают и мешки под глазами, и болезнь печени. От пренебрежения к уходу за своей кожей. Русский мужчина считает, что крем и мужчина вообще несовместимы. Но посмотрите на меня. Я не пережил ни одной пластической операции, у меня нет ни ботокса, ни силикона. Я бы хотел, чтобы все мужчины в пятьдесят пять лет выглядели так же, как я.
Каким кремом вы пользуетесь?
Александр Васильев: Это французский крем, который дорог, но очень эффективен. Если каждый мужчина будет каждый день перед сном бороться со своими морщинами, он будет выглядеть как огурец до восьмидесяти лет. Допускаю, что ему не хочется выглядеть как огурец, а хочется выглядеть как печеное яблоко. Это его выбор. Кроме того, мужчины в России часто пренебрегают личной гигиеной. Я уже не говорю о ванне и душе, которые есть, к сожалению, не везде, но хотя бы элементарное — баня! И, конечно, средства от пота. Потому что летом… это ужасно, что мы нюхаем порой. Я, конечно, не большой ездок в общественном транспорте, но подруги рассказывают… Это какой-то кошмар. Потом, мне кажется, мужчины совершенно безразличны к моде. Они следуют моде своей молодости. Одеваются как в семьдесят восьмом или восемьдесят четвертом году — в зависимости от того, на какое десятилетие пришелся расцвет их бурной юности. Но с тех пор-то много воды утекло. Я хочу дать совет мужчинам: полюбите себя. Полюбите себя и поймите, что от вашего здоровья и внешнего вида зависит счастье вашей семьи. Как долго вы проживете? Сколько лет еще будете радовать вашу жену, вашу тещу и ваших детей? Сколько времени вы еще будете окружены своими друзьями? Задавайте себе эти вопросы. И старайтесь себя сохранить, потому что долголетие, и мужское, и женское — это всегда хорошо. Многие говорят: а кому я буду нужен на старости лет? Но у вас была жизнь, чтобы приготовить себе эту подушку безопасности. Если же вы легкомысленно отвергали идею старости и идею смерти, вы попадете в очень неловкое положение. Знайте: старость придет. Обязательно. И болезнь придет обязательно. И смерть придет.
Она просто хотела бесплатной одежды
Как происходит отбор героев для вашей программы «Модный приговор»? Я правильно понимаю: пропуском на подиум служит какое-то женское неблагополучие?
Александр Васильев: Да, это всегда жалоба. «Я не могу выйти замуж». Или: «От меня ушел муж». Или: «Я не могу найти работу». Или: «Соседи меня ненавидят». Мы называем это «историей». Должна быть история.
Подлинная?
Александр Васильев: Безусловно.
А если претендентка сочинила свою историю?
Александр Васильев: Мы постараемся это проверить. У Первого канала есть свой сайт. На него женщины-соискательницы, а их бывает до семидесяти в день, пишут свои заявления, которые отсматриваются редакторами. Первый критерий отбора — написано ли это грамотным языком, а главное — что именно написано. Если написано «переоденьте мою мамашу, она дура», то автору этого письма никто с нашей программы не станет звонить. А если женщина пишет серьезное, содержательное письмо, то у нее есть шанс появиться в «Модном приговоре». Большую роль играет и место жительства. Предпочтение отдается либо обитателям средней полосы, либо жительницам Московской области, Москвы, Петербурга, либо тем, которые говорят: я заплачу за дорогу сама.
Как происходит отбор участников?
Александр Васильев: Сначала проводится собеседование. Надо выяснить профессионалам, не нафантазировала ли соискательница свою историю. Ей задают много вопросов, и если женщина начинает краснеть и путаться в показаниях, то, скорее всего, она присочиняет. У нас одна претендентка сказала, что сделала то ли двенадцать, то ли семнадцать операций на груди. Это была ее выдумка. Она просто хотела бесплатной одежды. Мы ее выгнали с программы. Иной раз женщина добавляет количество мужей, говорит, что их было шесть, хотя на самом деле пять и один сожитель. Проверить достоверность таких историй весьма трудно, но всех желающих принять участие в «Модном приговоре» пробивают через Интернет и смотрят, не кочуют ли эти люди из программы в программу.
Мне кажется, люди, приходящие на любую программу, в том числе и на вашу, в поисках телевизионной славы, — это само по себе уже определенная селекция.
Александр Васильев: Возможно. Хотя — вы будете удивлены — к нам на программу подчас приходят очень интеллигентные дамы, которые занимаются научной работой, работают в библиотеке, преподают в университете. Но большинство героев «Модного приговора» — что называется, представители широких трудящихся масс. Увидев себя в зеркале неузнаваемо преобразившуюся, такая девушка выражает свои эмоции при помощи двух фраз: «я в шоке» и «у меня нет слов». Это, конечно, тот еще контингент. Но мы работаем со всеми и мы рады результатам. Потому что результаты огромны. Многие потом звонят редакторам: «Я вышла замуж. Спасибо!» Или: «Я нашла работу. Спасибо!»
«Иногда после «Модного приговора» женщина порывает со своей социальной средой»
Нет ли обмана в той части программы, когда происходит самостоятельный шопинг? Вот ваша героиня с подругой или мужем приходит в магазин, выбирает там себе всякую дрянь… Но в этом магазине при всем желании не найдешь приличной вещи.
Александр Васильев: Это реальный магазин, мы никого не обманываем.
Но вы не даете альтернативы. На соседней штанге не развешаны вещи, которые потом наденут на героиню ваши стилисты.
Александр Васильев: Я согласен с вами, но не могу ответить на этот вопрос.
Здесь какая-то подтасовка?
Александр Васильев: Не подтасовка, но…
Лукавство?
Александр Васильев: Не лукавство, но… В общем, это наш профессиональный секрет, который я не могу вам раскрыть.
Вы одеваете ваших героинь так, как считаете правильным. На глазах у изумленной публики Золушка превращается в принцессу. Но потом она «белой вороной» возвращается в ту социальную среду, из которой случайно ее занесло к вам на программу. А дальше жизнь возьмет свое — сотворенная вами принцесса опять станет Золушкой, вернувшись, причем очень скоро, к той манере одеваться, которая принята в ее кругу. Потому что одежда — не мне вам объяснять — это отражение стиля жизни и образа жизни.
Александр Васильев: Согласен. Но есть и другие случаи — когда после «Модного приговора» женщина порывает со своей социальной средой.
Много таких случаев?
Александр Васильев: Я не знаю, сколько их в процентном отношении, но такие случаи есть. Хотя вы, конечно, правы: большинство героинь «Модного приговора» возвращаются к тому внешнему облику, который им более свойствен по роду занятий, социальному окружению, уровню общей культуры.
Как только мужчина превращается в красавца, его сразу уводят из семьи
А почему мужчины не участвуют в «Модном приговоре»?
Александр Васильев: Они участвуют, но гораздо реже — раз в месяц.
Судя по всему, основная аудитория «Модного приговора» — домохозяйки. Как одеваются мужчины, им, наверное, не очень интересно. Вы из-за рейтинга столь редко выводите мужчин на подиум?
Александр Васильев: Да, с мужчинами на подиуме рейтинг программы, а он сейчас весьма высок, будет несколько ниже. Но дело не только в рейтинге. Я вам сейчас расскажу, почему женщины не хотят мужского участия в программе. Суд в «Модном приговоре, как известно, рассматривает жалобы. Жена жалуется на мужа, что он у нее плохонький, мы его переодеваем, и он становится красавцем. Поверьте, любого русского мужчину можно элегантно одеть и постричь. Любого. Но как только он превращается в красавца, его сразу уводят из семьи. Подруга или соседка говорит: «А твой Павлик, оказывается, ничего». И это драма русской женщины. Поэтому все они сидят тихо при плохоньких, но своих мужьях. Потому что как только мужа переоденут, он уже чужой муж. Не зря же в России жива пословица: «Красивый муж — чужой муж».
«Модный приговор» — это шоковая терапия
Вы не боитесь обидеть милых дам, выходящих на подиум, хлесткой оценкой их внешнего облика? Ваши реплики бывают не только остроумны, но подчас и язвительны. До сих пор помню, как одну из участниц программы вы поприветствовали песенной фразой: «Тете Наде стало душно…»
Александр Васильев: Да-да, «…в теплых байковых трусах». А что, плохо было сказано?
Лично мне понравилось. Но той даме, возможно, не очень.
Александр Васильев: Постановочная, режиссерская канва программы заключается в том, что «Модный приговор» — это еще и терапия. Иногда шоковая. Участницам программы должно быть чуточку больно. Без боли не бывает лечения. Елена Мареева, креативный продюсер «Модного приговора», поощряет такие вещи. Иногда она просит меня не быть слишком ласковым. Поэтому, бывает, кто-то из участниц начинает плакать, у кого-то затряслась губа… Эта реакция — часть структуры программы. Мы всегда будем жестки в оценках. К тому же в «Модном приговоре» есть не только обвинители, но и защитники. Так что все у нас сбалансировано.
Мир моды — это кровавая сенокосилка
Бурные перемены в жизни страны влияют на моду, диктуют новый стиль?
Александр Васильев: Конечно. Скажем, революция 1917 года создала ситуацию, когда главные потребители моды были либо физически уничтожены, либо уехали из страны. Мода оказалась никому не нужна, а пролетарская мода — это было нечто другое: массовое, неброское, удобное. Называлось прозодежда. Мао Цзэдун тоже об этом думал, когда навязывал китайцам синие куртки.
Что такое мир моды?
Александр Васильев: Это кровавая сенокосилка. Это очень жестокая машина, которая ничего не прощает неудачникам. Которая обожествляет успешных людей, но готова при первой возможности свергнуть их с пьедестала и забыть в одночасье. Мода всегда направлена на забвение. Она живет только новизной, которая должна приносить прибыль. И если прибыль больше не приходит, необходимо изобрести что-то совершенно иное для того, чтобы заставить людей ринуться в бутики, приобрести новое и расстаться со своими деньгами.
Кого мир моды особенно привлекает?
Александр Васильев: В России — женщин. Они хотят стать дизайнерами и стилистами. Это приводит к разным результатам. Мало кто удерживается в этом бизнесе. Сейчас, например, в Париже самый модный русский дизайнер — Ульяна Сергиенко, моя бывшая слушательница в МГУ. Это супруга богатого человека, которая решила создать свой бренд. В России даже никто не слышал, что есть такая Ульяна Сергиенко, а в Париже ее очень отмечают в прессе. Но она не дизайнер. Дизайнеры — другие люди. Они делают для нее дизайн, приносят ей вещи, она их рассматривает, что-то копирует, что-то сама сочиняет. С пол-оборота стать дизайнером нельзя, поверьте. Это требует колоссальной энергии. Поэтому большие дизайнеры, как правило, мужчины.
А почему модельеры, как правило, геи?
Александр Васильев: Ну это естественно. Гетеросексуальный мужчина женщину раздевает, а гомосексуальный — одевает. У мужчин ведь утилитарное отношение к женщине. По их мнению, вполне здравому, она должна быть хозяйкой на кухне, шлюхой в кровати и леди в обществе. Беда, если она все это перепутала. Если она кухарка в кровати, шлюха в обществе и леди на кухне.
Не считаю себя обязанным подчиняться моде
Как бы вы охарактеризовали ваш собственный стиль?
Александр Васильев: Я думаю, это вы должны его характеризовать. Я, конечно, очень слежу за модой. Но я не являюсь ее фанатом. Мода для меня лишь предложение, а не вердикт. Я не считаю себя обязанным подчиняться моде. Я знаю свою фигуру. Я знаю свой возраст. И я знаю те цвета, которые мне идут. Если в моду входит что-то такое, что портит меня, я это никогда не надену. Я очень много путешествую и покупаю немало вещей в этническом стиле. Скажем, вот эту куртку, которая сейчас на мне, я купил в Марокко. Она мне для зимы. У меня таких несколько. Они сшиты из сукна, отделаны пуговками ручной работы. Кроме того, у меня много очков, я их очень часто меняю.
Ваша принадлежность к миру моды накладывает на вас какие-то обязательства в одежде?
Александр Васильев: Да, к сожалению. Я никогда не могу выйти неодетым. Я знаю, что на меня будут смотреть сотни и тысячи глаз, а кто-то подбежит за автографом и попросит с ним сфотографироваться.
Вы — модный персонаж?
Александр Васильев: Да. И очень популярный.
Вы не боитесь выйти из моды?
Александр Васильев: Я делаю все, чтобы этого не случилось.
12 модных коллекций, вдохновленных русской культурой | by Vivien Moon
Узнайте, какие дизайнерские дома были вдохновлены Матушкой-Россией на протяжении многих лет
1. Yves Saint Laurent
Yves Saint Laurent / Viadrawground.co.uk
Один из первых дизайнеров, заплативших дань уважения России и ее традиционной одежде была единственной и неповторимой Ивом Сен-Лораном. Его осенне-зимняя коллекция 1976 года включала крестьянские платья, меховую отделку и изящную вышивку поверх насыщенных алых, изумрудных и золотых оттенков. Это было знаменательное время в истории моды, поскольку коллекция стала предметом выставки, Le Costume Populaire Russe в 2009 году. Вдохновленный поездкой в Россию в 1959 году с Диором, Лоран сослался на воинов-казаков, «Русский балет» и литературных героинь, таких как Анна Каренина и Наташа Ростова. Сам Лоран считал эту коллекцию одной из своих лучших: «Я не знаю, лучшая ли это моя коллекция. Но это моя самая красивая коллекция».
2. Chanel
Chanel / Via vogue.com
«Париж-Москва» была темой показа Chanel Pre-Fall 2009коллекция. Это была встреча византийской императрицы с современной женщиной, которая любит замысловатую вышивку, жемчуг и эффектный головной убор. Творения Карла Лагерфельда были недалеко от интересов Коко Шанель, учитывая ее связи с великим князем Дмитрием Павловичем, Сергеем Дягилевым и Игорем Стравинским. Chanel имеет давнюю связь с русской культурой с 1910-х годов, включая Cuir de Russie , присланный Коко, сделанный с царским парфюмером в 1927 году. Вся коллекция была явно русской, сделанной в стиле высокой моды, который знает только Лагерфельд.
3. Valentino
Фото Янниса Вламоса / Indigitalimages.com / Via vogue.com
Дизайнеры Мария Грация Кьюри и Пьерпаоло Пиччоли привнесли в эту коллекцию русский фольклорный стиль. Весна 2015 Couture от Valentino выглядит как дань уважения художнику Марку Шагалу и его русским корням. Романтичные по своей природе, в одежде прекрасно использовались аппликации, цветочные мотивы и тюль. С талией в стиле ампир и гладкими силуэтами в каждом ансамбле есть немного очарования Старого Света.
4. John Galliano
Фото Марсио Мадейры / Via vogue.com
Как и следовало ожидать, осенняя коллекция прет-а-порте Джона Гальяно 2009 представляла собой преувеличенную игру в славянский стиль. Что может быть более русским, чем тяжелые пальто, матовые скулы и немного драмы? Хотя коллекция частично граничит с костюмом, Гальяно явно делает все возможное, чтобы обеспечить точность своим безупречным вниманием к деталям. Верхние силуэты, многослойные пальто и рукава в крестьянском стиле навевают воспоминания о русской деревне.
5. Ральф Лорен
Фото Филиппо Фиора / InDigital | GoRunway / Via vogue.com
Коллекция прет-а-порте Ralph Lauren Fall 2013 сочетает в себе шикарную эстетику дизайнера и хладнокровие русской женщины. Роскошный текстиль темных оттенков привносил богатую изысканность, позволяя одежде говорить самой за себя. Хотя коллекция не кричит о России, в казачьих штанах и случайной казачьей шапке есть явные нотки русского вдохновения. Простые нюансы одежды связывают их с русской культурой.
6. Tao
Фотографии Марсио Мадейры / Via vogue.com
Грандиозность и глубоко причудливая коллекция одежды Tao Fall 2009 прет-а-порте. С восточноевропейским уклоном и женственным очарованием каждый образ демонстрировал разные способы наложения замысловатых предметов одежды. Тао Курихара экспериментировал с традиционными славянскими принтами, силуэтами бэби-долл и драматическим объемом наряду с эффектными головными уборами. Также нет недостатка в красном, цвете, символизирующем русскую нацию, но также связанном со страстью и силой. Как дизайнер Тао подняла крестьянские платья на новый уровень, она доказала, что стиль не всегда связан со статусом.
7. Элис МакКолл
Фото Аллана Джеймса Баргера / Via fashionising. com
Элис МакКолл взяла на себя ответственность ответить на вопрос: «Могут ли бабушки быть иконами стиля?» Для своей коллекции Весна/Лето 2012 «Бабушка» Макколл создала более молодое видение русских матриархов, которое носит пастельные шорты и баски с цветочной вышивкой. В ее использовании народных принтов, женственных силуэтов и аксессуаров (этих платков!) воплощена русская молодость.
8. Кензо
Марсио Мадейра / Via vogue.com
Осень 2009 года, похоже, вызвала возрождение интереса к российской моде. Это видно из коллекции готовой одежды Kenzo, в которой представлены стеганые платья, пэчворк и цветочные принты, вдохновленные «одинокими дачами». Антонио Маррас приложил все усилия со своими проектами, которые олицетворяют модных москвичей, а также обращаются к их разумным корням. Пышные рукава и присборенная талия отражали советский стиль, который не так давно запомнился многим русским женщинам.
9. Банановая республика
Банановая республика / Via dailymail. co.uk
Банановая республика была непосредственно вдохновлена фильмом 2012 года Анна Каренина , романом Льва Толстого, перенесенным на большой экран. В сотрудничестве с художником по костюмам Жаклин Дюрран коллекция Fall 2012 олицетворяет стиль русской элиты XIX века. Искусственный мех, штрихи кружева и продуманный покрой, смешанные в современном стиле, обращаются к внутренней царице каждой женщины.
10. Dolce & Gabbana
Fashion to max / Via fashiontomax.com
В честь открытия грандиозного четырехэтажного магазина в центре Москвы сицилийский дизайнерский дуэт Dolce & Gabbana выпустил капсульную коллекцию #DGLovesMoscow . Приталенные юбки, жакеты на меху, парчовые платья и платья-футляры олицетворяли московский стиль. Коллекция продавалась исключительно в магазине «Третьяковский проезд, 2», который открылся в конце октября 2015 года. В отличие от предыдущих дизайнеров, дизайн Dolce & Gabbana был ориентирован на современную русскую женщину. Они реализовали простые русские мотивы, не будучи слишком буквальными, поэтому коллекция стала любимой у местных жителей.
11. Charlotte Olympia
Charlotte Olympia / Via purseblog.com
Хотя это и не полная коллекция, на дизайнера аксессуаров Charlotte Olympia явно повлияла любимая русская матрешка. Матрешка является давним символом русской культуры, и эти клатчи могут привнести немного юмора в любой наряд. Шарлотта Деллал известна своими причудливыми дизайнами, поскольку она черпает вдохновение из окружающего мира и привносит жизнь в свои работы, как видно из этих произведений. Не следует упускать из виду цветочные мотивы, им тоже есть место в русской моде.
12. Christian Lacroix
Хотя вся коллекция не обязательно вдохновлена русскими, коллекция Haute Couture осени 2009 года Christian Lacroix заслуживает упоминания за финальный показ. Модель Влада Рослякова вышла в наряде, вдохновленном русской невестой, из которого сделаны мечты редакции. Золотые аппликации в сочетании с головным убором в византийском стиле демонстрируют традиционную православную элегантность, к которой стремятся многие молодые русские невесты.
Впервые опубликовано в www.buzzfeed.com .
Российские дизайнеры, которых вам нужно знать прямо сейчас
Лондон, Париж… Москва? Конечно, российская столица может быть не первым городом, который приходит на ум, когда речь заходит о мировых столицах моды. Но выслушайте нас.
Спустя шестнадцать сезонов Mercedes-Benz Russia Fashion Week стала крупнейшей неделей моды в Восточной Европе. Поразительные 175 дизайнеров представили в прошлом году, и этот сезон был столь же впечатляющим. В течение пяти дней большая часть показов проходила в историческом (и очень красивом) здании Манежа в Москве, престижном месте рядом с Кремлем. Две другие локации были ЦУМ — самый роскошный универмаг России — и Музей Моды (ага, никаких потных бегов по городу в Москве).
Впервые в рамках Global Talent Initiative девять молодых дизайнеров представили свои коллекции вместе с местными дизайнерами, от JING YU из Италии до RAP из Бангладеш. Совет моды России также представил новую инициативу по кастингу моделей, чтобы на показах присутствовала хотя бы одна «модель элегантного возраста» (старше 55 лет). Только несколько моделей BAME вышли на подиум, и мех был общей темой, но мы неоднократно замечали российскую трансгендерную модель Нику Крауш в течение недели.
Ознакомьтесь с нашей подборкой российских дизайнеров, которые вам нужны.
Otocyon
Otocyon
Otocyon
Подумайте о минимальной стрижке, заколках в стиле Уэса Андерсона и чрезвычайно приятных нейтральных тонах. Otocyon — это бренд, который гордится тем, что «женщины для женщин», и ему абсолютно необходимо быть на вашем радаре. Бренд, основанный Лесей Руакович, для сезона осень-зима 2019 был посвящен утилитарным комбинезонам, широким рукавам, подтянутым плечам в стиле 80-х и негабаритным, но очень современным костюмам.
Хованксе
Hovanskie
Основанный в 2017 году братьями-близнецами (Ильей и Никитой Хованскими) Hovanksie — молодой и игривый бренд. Он также заполнен чрезвычайно пригодной для носки одеждой, которую вы захотите купить немедленно. В этом сезоне коллекция стала переосмыслением «эстетики 2000-х и офисного стиля», — объясняют близнецы, — и «ироничной смеси поп-культуры с элитарностью».
Подиум представлял собой эклектичный микс. Показ начался с бледно-голубых платьев в стиле Молли Годдард (с оборками из тюля) и больших блейзеров, а затем сменился сиреневыми купальниками, шортами с низкой посадкой и бикини с серебряными заклепками (да, прямо как у Пэрис Хилтон). Это были нулевые, но с советской изюминкой.
Александр Арутёнов
Александр Арутёнов
Александр Арутёнов
Технически Александр Арутёнов из Грузии, но его впечатляющее шоу RFW заслуживает упоминания. Не знаком с его именем? Вы скоро будете. Каждый предмет одежды изготавливается вручную, чтобы гарантировать высокое качество, и вы можете это сказать. Для сезона осень-зима 2019 это было веселое сочетание зеленых юбок в пол, кожаных купальников, крошечных горохово-зеленых платьев и металлических комбинезонов. Да, и не забываем об аксессуарах: модели шли по подиуму с цветами и плюшевыми мишками, в кожаных ковбойских шляпах (различных цветов).
Ксения Герц
Ксения Герц
КСЕНИЯ ГЕРЦ
Экологическую моду не так просто отследить на RFW (мех по-прежнему, к сожалению, велик), но дизайнер из Санкт-Петербурга Ксения Герц лидирует. Ее подиум был наполнен утилитарными образами, от дождевиков, украшенных ремешками, до огромных карманов. Вы не могли не заметить водонепроницаемые хлопчатобумажные и шерстяные куртки, покрытые экологически чистой жидкостью под названием Hydrop. Обувь тоже не осталась в стороне. Модели ходили в простых красных и черных кроссовках, которые были сделаны из пинатекса (экологически чистая альтернативная кожа, изготовленная из отходов ананасового растения).
Ruban
Ruban
Ruban
Запущенный в 2010 году, сестры Алиса и Юлия Рубан являются мозгом компании Ruban. Они обе хорошо разбираются в фэшн-индустрии: Алиса пять лет работала стилистом в журнале Glamour, а Юля была внештатным визажистом и независимым стилистом. В конце концов они решили создать свой собственный лейбл, и с тех пор у них все очень хорошо получается.
Завоевав несколько наград в 2015 году, Рубан прочно завладел вниманием всего мира. Британский дизайнер Стелла Маккартни сказала, что Рубан был источником вдохновения для ее модных съемок, а Карин Ройтфельд, экс-директор Vogue France, написала о Рубане в своем блоге.
Тем не менее, Россия — их дом, и дуэту аплодируют за их нежную, утонченную и утонченную одежду. Они являются экспертами в сочетании прозрачного материала с более толстыми и тяжелыми слоями. Для сезона осень-зима 2019 все было точно так же: темно-серые костюмы с завязками на талии, кружева, заправленные в сшитые на заказ брюки, архитектурные топы и платья с минималистичными четкими линиями, украшенные рюшами и складками.