Татарская шапка Мономаха — Все о Востоке — LiveJournal
Уважаемый nickfilin нашел интересную версию происхождения знаменитой шапки Мономаха.
Вероятно, что главная регалия русских царей, это не просто подарок хана Узбека Ивану Калите, а татарский женский головной убор. Возможно, он принадлежал сестре хана Узбека Кончаке, вышедшей замуж за московского князя Юрия Даниловича.
Ранее, я писал в статье Про женскую красоту в Московии о том, что макияж женщин на Руси был также заимствован из Золотой Орды
>>>>По нашему мнению, шапка Мономаха до того, как попала к русским князьям, была женской, принадлежала знатной татарской особе. Доказательством этого являются, во-первых, существовавшие ранее подвески (свидетельство С. Герберштейна), которые были характерными для женского головного убора тюркских народов. Во-вторых, детали золотоордынских женских головных украшений из знаменитого Симферопольского клада, находящегося в фондах Государственного исторического музея в Москве. В кладе были найдены фрагменты золотого женского головного убора и серебряного навершия от головного украшения, декорированные жемчугом и драгоценными камнями. Поражает сходство крепления камней к навершию и в гнезда шатонов, а также орнаментация шатонов скаными завитками в виде кругов на деталях головного убора из клада и шапки Мономаха.
Ибн-Баттута — арабский путешественник, побывавший в городах Золотой Орды, сообщает, что «знатные татарские женщины на верхушке шапки носили золотой кружок, украшенный павлиньими перьями и усыпанный драгоценными камнями» (27). Испанский посол Рюи Гонзалес де Клавихо, побывавший в ставке Тимура, оставил описание головного убора старшей царицы — Сараи-Мульк-ханым. Это был род высокого шлема, красиво убранный разными самоцветами, над которыми была точно «маленькая беседка» с тремя рубинами, Откуда исходил белый султан, чьи перья были перевязаны золотой нитью с кистью из птичьих перьев, с каменьями и жемчугами на конце (28). Описание навершия напоминает форму навершия из драгоценных камней шапки Мономаха. Примечательно, что оборотные стороны блях-медальонов от шапки Симферопольского клада также были украшены изображениями лотоса, что подтверждает версию о знаковом характере данного мотива, имеющего по всей вероятности этносоциальное содержание.
Исходный вид шапки Мономаха.
Женский головной убор из Монголии. Как видим, форма, орнамент и изображение лилии почти идентичны шапке Мономаха.
Шапка с подвесками или в виде усеченного конуса полусферической формы соответствует форме тюркских головных уборов, известных у татар под названием такъя, у туркмен — тахья. Встречается такая форма и у других народов Поволжья — удмуртов, чувашей, башкир, у которых она также носит название такъи или хушпу. Подобная форма головного убора, с нашитыми монетами и укрепленным на макушке серебряным куполком, была известна ногайцам как девичья шапочка-такъыя.
Туркменская тахья.
Основным украшением тахьи туркмен была гупба — серебряное навершие в виде куполка, с торчащей вверх трубочкой посередине, и серебряные подвески. Этот головной убор туркменские женщины носили до выхода замуж и замены его женским головным убором. В трубочку купба вставлялись перья совы или филина. Если в девичьей шапочке не было перьев, это означало, что девушка засватана (29). По мнению исследователей, манера украшать шапочки перьями совы и филина, известная также казахам, киргизам, полукочевым узбекам, связана с кипчакским этническим пластом этих народов (30).
Гупба — основа туркменского женского головного убора. Сходство этого элемента головного убора туркмен с шапкой Мономаха очевидно.
>>>>Более достоверной представляется версия о том, что шапка попала в наследство к Ивану Калите после смерти его родного брата — московского князя Юрия Даниловича. Принадлежала же она Кончаке — сестре татарского хана Узбека. Кончака, в крещении Агафия, была выдана замуж за Юрия московского. Он жил в Орде, «умел сблизиться с семейством хана и женился на сестре его, Кончаке… Ханский зять возвратился в Русь с сильными послами татарскими. ..». Кончака умерла в Твери в 1317 году, попав в плен к тверскому князю Михаилу, где ее, по слухам, отравили. Юрий Данилович был убит позднее, в 1325 году, тверским князем Дмитрием Михайловичем, который, дабы оправдать себя, сообщил хану Узбеку, что Юрий собирал дань и удерживал ее у себя. Наследником Юрия Даниловича, поскольку у него не было детей, мог быть только его брат — Иван Данилович — Калита. Таким образом, предположение, впервые высказанное Г. Вернадским, о том, что шапка принадлежала хану Узбеку, имеет под собой достаточно веские основания.
Г.Ф.Валеева-Сулейманова / Кандидат искусствоведения, с.н.с. Института языка, литературы и истории АН РТ. «Царские шапки»
Тахья у туркменок может носиться и с золоченным кокошником.
Монгольский женский головной убор сходный с туркменским.
Туркменская тахья.
Tags: Россия
Читать онлайн «Шапка Мономаха», Алла Дымовская – Литрес, страница 4
Иданфирс засмеялся тоже:
– Тебе это и не удастся, мой верный старый воин, на это есть и моя воля.
Хакан коротко взмахнул рукой. И тут же в горло Арпоксая вонзился свистящий в полете кинжал – телохранитель Савл прекрасно и без колебаний исполнил свою работу.
– Верность мертвых – наилучшая в этом мире, потому что ненарушима. Постарайся же, мой Арпоксай, сохранить ее и в мире ином и не таи обиду, – произнес Иданфирс, обращаясь уже к безмолвному трупу бывшего своего слуги. – Мне не нужен твой секрет, и пусть он останется навек непроизнесенным. Неси его и дальше, в царство другого владыки – Аида, и делай это с достоинством, как поступал при жизни. И пусть Апи пребудет твоей заступницей.
Однако на другой день Базанов не смог исполнить данного себе обещания прояснить дело с письмом и перевод археолога Забелина с «глупого» документа весьма древней эпохи положил до поры в рабочий стол. Чтоб был под рукой, да и не хотелось Андрею Николаевичу хранить письмо в доме, вместе с остальным княжеским архивом. К которому, надо сказать, он так и не прикоснулся – настолько тревожно и как-то даже боязно сделалось у него на сердце после вскрытия и прочтения фельдъегерского пакета. А важный, относительно конечно, человек перенес встречу. И немыслимо было его торопить, ведь не станешь же посвящать занятого и ответственного чиновника в суть почти смехотворных и пока ничем не доказанных опасений, да и в будущем вряд ли стоило это делать. Поэтому встреча по необходимости определена была носить как бы косвенный характер. Базанов состряпал и правдоподобную легенду, зачем ему вдруг понадобился случайный и неблизкий знакомец; к тому же услуга, некогда оказанная Андреем Николаевичем важному человеку, скорее выходила пустяшного свойства. И как же Базанов корил и проклинал себя после, когда каждый день уже шел в счет, за то, что не настоял на обязательности встречи.
Как уже говорилось однажды, Андрей Николаевич имел мировоззрение, более близкое к научному, и склонен был допускать в реальном мире лишь материальные, проверяемые в практическом опыте причины. Церковь и связанные с нею чудеса и легенды Базанов полагал не лишним, но вовсе не обязательным атрибутом морального облика отдельно взятого общественного устроения, то есть видел в религиозном культе и его отправлениях только вспомогательный механизм нравственного совершенствования. Но не более. А мифы о сказочных воскрешениях, шествиях по водам, исцелениях калек готов был признать за красочные и образные аллегории, долженствующие демонстрировать людям темным прописные истины.
И как то и случается непременно и всегда именно с закоренелыми скептиками, живущими исключительно в мире научных, эмпирических представлений, первое же столкновение его не подготовленного к вторжению сознания с иррациональными силами привело Базанова в смущение и беспокойство и породило нечто похожее на страх беспомощности. Он вступил на территорию, существование которой отрицал и опыта передвижения по ней не имел совершенно. Андрей Николаевич, в отличие от большинства своих современников, претендовавших на звание интеллектуалов, не вдохнул с воздухом идеологической свободы даже и грамма интереса к потусторонним и оккультным исследованиям, кои Базанов почитал абсолютно вредными и антинаучными. Он и гороскопов не читал, и на картах пасьянсов не раскладывал, и даже потешался над бедным Мухой, верившим в наличие у человека энергетического, астрального биополя. За что и поплатился. И у Базанова теперь не оставалось никакого иного выхода из психологического тупика, кроме как начать собственное расследование относительно «глупого письма» и тем самым снять с себя овладевший им внезапно страх и доказать на деле, что черта не существует и святая вода – суть лишь примитивное Н2О. Безудержный ужас, накативший на Андрея Николаевича прошедшим вечером под впечатлением от письма Забелина, наутро вызвал угрызения совести и натуральный стыд, и даже выпитая почти залпом жалкая бутылка вина ничуть его не оправдывала. Тем более что страх никуда не ушел, а как бы затаился в нем до поры. Состояние это было неприятным до крайности, и Базанов ближе к концу рабочего дня решительно снял трубку и вызвал к аппарату своего ответственного должника. Впрочем, дело свое он обставил нужным образом и, повздыхав над бюджетом, отважился раскошелиться. Должник слыл падким до халявы и кулинарных удовольствий эпикурейцем, и Базанов пригласил его для верности в ресторанчик неподалеку, может, не самый дорогой, зато вкусный и солидный, часто посещаемый чиновниками средней руки все того же финансового министерства.
Заведение прозывалось «У Хоттабыча» и имело соответственно несколько восточный колорит. Встреча была назначена на завтрашний вечер.
Ответственный работник, страшно сказать – администрации самого президента, в коей он, по чести и образно говоря, служил десятым помощником младшего советника, некий Олег Поликарпович, явился без опоздания. В нем и вправду велика была жажда до любых бесплатных подачек и привилегий. Но именно на это и надеялся втайне Базанов, зная Олега Поликарповича как пронырливого и, что важно, довольно хвастливого собирателя всяческих слухов и более-менее правдоподобных сплетен.
Когда положенные градусы были достигнуты и все прилагающиеся к ним блюда съедены, наступило время уже чистого пития и непринужденной беседы. Свой крошечный, надуманный вопрос-консультацию Базанов задал давным-давно и получил исчерпывающий ответ. А собеседник его и подавно был доволен, что откупился так дешево, поделившись малозначимой информацией по ерундовому поводу. Оттого Базанов особенно начал нравиться Олегу Поликарповичу и даже годился в более близкие приятели. Тем паче что казался нетрезвому уже десятому помощнику самым подходящим и доверчиво восторженным слушателем его седых с бородой кремлевских сказаний. Значимость в собственных глазах росла у помощника с каждой минутой, а вместе с ней росло и тревожное внимание Базанова. Наконец, залучив удобный момент себе в компаньоны, Андрей Николаевич и выложил с нарочитой небрежностью заветный свой вопрос.
– А помнишь, Олег, – к этому моменту оба собутыльника уже перешли на временное «ты», – помнишь, как нашему верховному, – тут Базанов благоговейно воздел очи к потолку, – на день рождения добыли подарок из Оружейки? Не ты ли мне и рассказывал?
– Не я. И не подарок то был вовсе, – оживился помощник, почуяв новую возможность распустить павлиний хвост и похвалиться своим всезнанием. – Я бы тебе такую глупость ни в жизнь бы не сказал. А на самом деле случилось это так…
И Олег Поликарпович поведал историю, представлявшую для него всего лишь очередной кремлевский анекдот, а для Базанов, чем далее, тем очевидней доказывавшую, что вляпался он не в свое дело, и похоже, по первое число.
– Семь лет, почитай, уж прошло, да я и не там вовсе работал в это время. Говорят, затеял всю авантюру тогдашний думский председатель Кукуев, очень за свое место трясся. И без Турандовского не обошлось. Этот куда хочешь пролезет. Ну «принцессе»-то с рук сошло, какой с него спрос, а вот Кукуев поплатился. На следующих же выборах его и прокатили, даже в партийные списки не внесли.
– А что было-то? – постарался направить Базанов откровения помощника в нужное русло.
– Что? Да ничего особенного. Обычный подхалимский выпендреж. То ли уговорили они с Турандовским, а может, и подкупили или даже запугали какого-то бедолагу-хранителя из Оружейки. И тот выдал им во временное пользование эту шапку. Все же день рождения Самого. Попробуй что возрази. Понятное дело, везли с охраной и с эскортом. На бархатной подушке с кистями. Так и поднесли два дурака. Верноподданнические чувства выражали.
– И что Ермолов? Неужто принял? – вроде с сомнением, а на самом деле с содроганием спросил помощника Базанов.
– Принял. Да, говорят, у него и выхода особенного не было. Там ведь «наблюдатели» сидели за столом. Послы и прочая шушера. Думали, так и нужно. Дескать, языческий обряд у дикой восточной демократии. Зачем лишний раз акцентировать. Подумаешь – шапка. Не корона же, в самом деле. А Василицкий, он тогда уже на страже стоял подле Самого, им и наплел. Мол, традиция, обычай, преемственность исторической власти… Те покивали и стали смотреть. Про шапку-то первый раз в жизни слышали. И потом, это же не официально, а так, в атмосфере дружеского застолья.
– А дальше-то? Дальше что было?! – изобразив воодушевленный интерес и как бы требуя захватывающих подробностей, воскликнул Андрей Николаевич.
Помощник немедленно откликнулся, ему и самому желалось продолжить:
– А дальше Ермолов наш, молодчага, как ни в чем ни бывало, как будто каждый день ему шапки из кремлевских палат носят примерять, берет эту историческую ценность и кладет себе на голову. И улыбается. Вроде так и надо, так и было задумано. А после уже влез этот поп.
– Какой поп? – зловещим полушепотом спросил Базанов, пальцы его впились до боли в обитые кожей подлокотники кресла.
– Какой-то. Там из Патриархии сидели тоже. Куда сейчас без них? И самый завалящий праздник не отметишь, не перекрестившись. Тут же и Владыка был, и при нем то ли архимандрит, то ли митрополит, я в их чинах не разбираюсь. А только этот поп враз заголосил: «Печать и дар Святаго Духа!» и что-то еще. Про Владимира Второго, царя Всея Руси. Тоже, небось, отличиться захотелось, угоднику. Вот он и запел.
– Что запел? – упавшим голосом спросил Базанов, хотя и того, что он услышал, было довольно.
– Да не знаю я. И эту-то фразу запомнил, оттого что часто повторяли. И до сих пор. Как ратифицировать какой документ в администрации, так шутники по сей день смеются и твердят, что вот – «печать и дар Святаго Духа». А попу тому нагорело. Владыка так его одернул, что даже и послы заметили. Да им сказали, дескать, пьяный. А после уже не до попа стало.
– Отчего? – будто выплюнул из себя Базанов, так ему свело скверным ужасом горло.
– Ну, это между нами. Ты парень свой, так что тсссс… – Помощник поднес короткий, волосатый палец к губам и сильно окосевшим глазом подмигнул Андрею Николаевичу. – Самому, говорят, плохо сделалось. От нервов, наверное. А может, для того, чтобы из положения выйти и шапку эту снять. Хотя, чтобы нарочно, вряд ли. Говорят, и кровь носом пошла, как такое разыграешь? И вроде обморок приключился. Но в чувство быстро пришел. А только после уж и на себя похож не был. Конечно, сильно разозлился. Ну, все сделали вид, будто инцидента и не произошло. «Наблюдатели», само собой, доложили куда надо. А с другой стороны, подумаешь, обморок. У них вон и калеки парализованные в президентах хаживали, и ничего. Милосердие, блин, западное.
После откровений помощника разговор потух как бы естественным образом. Вернее, Базанов умышленно спустил все на тормозах. Ему не терпелось поскорее избавиться от собеседника, и он даже отклонил щедрое предложение подвезти свою особу до дома на казенной машине. Время еще было не слишком позднее, и изрядно обедневший в смысле финансов Базанов поехал на метро. Вагон шел полупустой, а мысли Андрея Николаевича в такт колесному ходу отдавали тяжелым счетом метронома. Итак, шапку действительно надевали, и священник веры православной произносил слова. И Владимир, коронованный этой шапкой на царство, по порядку выходил Вторым. Князь «Красно Солнышко» в зачет не идет, шапка случилась позже. Ульянова-Ленина тоже можно смело отмести в сторону. Не станет же, в самом деле, первый в мире по рангу атеист-большевик принимать власть с царской шапкой на голове. Да и какие тогда попы?! Разве что в виде пищи для воронья развешанные по фонарям да наскоро сколоченным виселицам. Значит, прав получался этот выжига-архимандрит, или митрополит, или кто его там знает, наш Владимир по счету и будет Второй. В том-то и ужас положения, с душным страхом отметил про себя Базанов. Но стоп! Может, и обморок, и шапка только случайность в цепи совпадений? Надо разъяснить еще два момента.
Значат ли что-то эти шутов-ские песнопения про «печать и дар Святого Духа», и главное, что это была за шапка? Ведь их, по сути, в природе существует две – первого и второго наряда. Одна, собственно, шапка, именуемая Мономаховой. И дубликат, сделанный на коронацию Петра Великого, тогда еще мальчика и младшего брата царя Ивана. Может, Турандовский и Кукуев взяли как раз другой, более поздний вариант? Утешение получалось слабым, но прежде чем поднимать панику вокруг потусторонних мракобесий, расследование необходимо было продолжить. Тем более что Базанов не имел ни малейшего представления, что ему делать дальше. Если все инструкции письма справедливы и в мире приключился по злой воле настоящий катаклизм. Он не мог поверить и не в силах был убежать от возможной сверхъестественной правды, которую назвать истиной у него не поворачивался язык. И Андрей Николаевич постановил себе пока уточнить полученные сведения, и если они совпадут с условиями «глупого письма», то только тогда, а не раньше, озаботиться дальнейшими шагами непонятно в каком направлении.
Тут же в вагоне услужливая память и подсказала ему, что, кажется, именно у Мухи был в недавнем прошлом визитер из высших епархиальных сфер, что-то там решавший по поводу лицензирования благотворительных лотерей в пользу церковно-исторических ценностей.
Вернувшись на квартиру, несмотря на позднее время, Базанов кинулся к телефонному аппарату. И даже гневное гавканье бассета, желавшего экстренно выбраться на природу для исполнения своих фекальных дел, не возымело на Андрея Николаевича никакого действия. Дизраэли придется подождать, и ну его, когда такое творится. Муха был уж конечно дома, по будним дням, он как хороший работник подружек не навещал и вообще старался не огорчать свою старенькую мать поздними возвращениями. И Базанов в очередной раз возрадовался, что вот выпал ему на удачу такой единственный друг, второй сапог в паре и закоренелый холостяк, и что Муху разбуди пусть и глухой ночью, но если надо, и особенно от смерти, отказа не выйдет ни в чем. Вот и сейчас: услышал его вязкий, чуть гнусавый баритончик – и сразу стало легче.
– Ты чего трезвонишь, окаянный бурят? – совсем неласково осведомился Муха, впрочем, так он разговаривал всегда, обзывая Базанова не вполне понятными и объяснимыми именами. То ли грубовато-приветливого, то ли оскорбительного характера.
– Чтоб тебя мухи засидели! – скаламбурил Базанов, не желая оставаться в долгу. – Помнишь, к тебе священник ходил? Ну тот, по лотерейным делам…
– И не священник вовсе, а архиерей преподобный, отец Сосипатий. Из ведомства внешних церковных связей, от митрополита Мефодия. Эх, ты! Темнота лапотная! А зачем он тебе? – тут же с подвохом заинтересовался Муха. – Грехи отмолить или на путь истинный наставить?
– Да так, ни за чем, – уклончиво ответил Базанов. Посвящать Муху в суть своих терзаний и смущений ему пока не хотелось, да и отчего-то казалось, что выйдет это излишним и нечестным. – Просто копался в бумагах, в тех, что достались от Крымовой, и нашел любопытный оборот.
– Ну-ка, ну-ка! – тут же заинтересовался Муха, он и сам был вроде как коллекционером, только больше по иконам и всяческой народной старине. – Может, я знаю. Чего попусту занятых людей дергать, к тому же духовного звания.
– Может, и знаешь, я разве спорю, – миролюбиво согласился Базанов, отлично понимая, что, если начнет язвить, Муха назло станет тянуть с ответом и препираться. – Тут вот сказано: «Печать и дар Святаго Духа!» – Базанов сделал вид, что читает по невидимой рукописи. – К чему бы это?
– Вот уж ты хорек! А еще нумизмат называется! Ты хоть книжки иногда открываешь? – с гордым превосходством немедленно отозвался Муха. Ответ он явно знал и теперь наслаждался минутой. – Это же традиционная старинная форма, произносимая при помазании на царство. Еще с тех времен, когда венчали не короной, а шапкой. Ну той, что якобы от Мономаха осталась… Эй-эй, что там у тебя происходит?!
А Базанов выронил переносную трубку из ослабевшей вдруг руки, схватился за горло. Что-то леденящее и скользко-противное тотчас восстало внутри него, и Андрей Николаевич едва сумел добежать до раковины в ванной. Его вырвало. Спустя минуту он вернулся к телефону. Весь в поту и с очумевшей головой. Муха все еще преданно висел на проводе.
– Прости. Тут Дизраэли стошнило на ковер. Если сразу не убрать, сам понимаешь…
– Тьфу ты! И непременно тебе нужно пересказать! Я, может, бутерброд съесть намеревался, а теперь из-за тебя не хочу. Я думал, тебе, кулеме, на башку полка кастрюльная свалилась.
– Да все в порядке, – успокоил друга Базанов, хотя от порядка как раз было космически далеко. – Благодарствую за помощь и иди, ешь свой бутерброд. Ты сам хорек, и завтра увидимся.
Муха отключился, и Базанов смог тихо сесть на пол в углу. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, и сало с припеком, и танец с саблями во время чумы. И что теперь делать? И куда идти?.. А идти надо смотреть на шапку – вдруг с ясностью психопата постановил для себя Базанов. Чем это могло помочь, было не до конца понятно. Но начинать следовало от самого источника незаслуженно свалившейся на него бедоносной заботы, а никак не с конца, то есть со следствий, от сего источника происходящих.
На следующий день, в законный свой обеденный перерыв, Андрей Николаевич и потащился в Оружейную палату, благо было недалеко. Купил билет на экскурсию. В кармане его лежал сделанный им от руки список с «глупого письма» для сверки на всякий случай. От группы разевающих рот туристов он тихо и скоро отстал и прямиком отправился к стеклянной витрине с шапкой.
Долго смотрел, пытаясь охватить всеми доступными силами своего ума, как эта красивая и древняя вещь вообще может служить запредельным и сверхъестественным источником беды. Замечательный старинный раритет, сокровище нации, символ ушедшего царства и сменившей его империи, удивительный в своей уникальности и темный в происхождении. Но допустим, все же может. Допустим. И не за тем он пришел, чтобы пялить глаза и глупо вопрошать себя, как это да зачем. И за который грех он, Андрей Николаевич, человек случайный, оказался впутанным во всю эту зловещую паутину невероятных и сомнительных событий, открывшихся ему вдруг в обычном коричневом конверте.
Он потихоньку достал из внутреннего кармана пиджака листок и стал проверять. Так. Значит, пластин на шапке ровно восемь. Кто бы сомневался, так и есть. И только на одной из них кайма из глаголей развернута влево. Ага, на этой – углы орнамента идут вправо, на следующей тоже. А на противоположной, боковой? Влево. Базанов походил еще кругами, осмотрел шапку со всех сторон, хоть и с усилием. Из-за охранительной витрины видно было плохо, но с натугой и с угрозой свернуть себе шею Базанов исследовал всю кайму. Глаголи, развернутые влево, именно что присутствовали лишь на одной золотой пластине. И тут от дальнейших изысканий его отвлек интеллигентно-суховатый голос:
– Молодой человек, вы отстали от группы?
Базанов вздрогнул от неожиданности, обернулся. Подле него стояла худая пожилая женщина, вместо средневековых доспехов облаченная в мощные, толстенные очки в псевдороговой оправе, и грозно таращилась на заблудшего экскурасанта из-за стекол. Андрей Николаевич немедленно включил все свое братское чиновничье обаяние:
– Я, знаете ли, не намеревался совершать полный обход. Так, зашел по-соседски в обеденный перерыв, я служу неподалеку. – и Базанов с галантностью заговорщика развернул перед пожилой дамой свое министерское удостоверение. – Как говорится, не хлебом единым… Вот меняю пищу материальную на духовную. К тому же и экономия.
Музейная дама ощутимо подобрела и сменила менторский тон на доброжелательный:
– Еще бы, на наши-то с вами зарплаты. А вас, я смотрю, заинтересовал этот драгоценный убор? Случайно или увлекаетесь чем-то историческим?
И тут Базанов шестым чувством уловил некоторую для себя надежду и отважился:
– Не то чтобы случайно, а вдруг вспомнился один сошедший сверху слух, – и ощутил себя охотничьей собакой, идущей по следу медведя прямо в берлогу. – Якобы некие шутники явили вашу ценность президенту для символической коронации. Или это была другая шапка, та, что предназначалась малолетнему Петру?
Базанов нарочно усомнился в том эпизоде сплетни, который касался лишь варианта пресловутой шапки, подчеркивая тем самым несомненность ее изъятия из Палаты и свою осведомленность. Уловка сработала, и дама-смотрительница, как бы ища его сочувствия, разразилась возмущенными репликами:
– Это было форменное безобразие! Кощунство! Беспредел властей, если говорить современным языком. Но что могли поделать мы, подневольные и зависимые? Мы, которые не позволили бы себе и прикоснуться к этой всемирно значимой ценности без надлежащего оборудования! А им что? Хвать лапищами и потащили. Пятна, жир от рук! Варвары безбожные!
– Так над которой все же шапкой надругались варвары? – уточнил Базанов после долгого патетического ответного монолога, выражавшего его полное согласие и сочувствие.
– Над этой самой и надругались! – И дама энергично указала мизинцем на раритет за стеклом. – Именно что надругались! – Последнее слово она произнесла с особым смаком.
Они перекинулись еще парой реплик, порицающих подобное нахальство власть предержащих, и дама пошла своей дорогой прочь. А Базанов еще раз склонился над шапкой. Глаголи влево, значит. А вот самый камень посмотреть он все же не успел. И Ан —
дрей Николаевич перевел взгляд. Так и есть. Изумруд, чистый и овальной формы, но и только. Базанов долго в него вглядывался, пытаясь рассмотреть внутри камня неизвестно что или кого. Не добившись успеха, Андрей Николаевич собрался уже было прочь, вздохнул напоследок и неизвестно зачем прошептал с укоризной взявшиеся из недавней памяти слова: «Вот тебе и дар, и печать Святого Духа!» И тут же в глубине изумрудных волн возникло стремительное возмущение, сковало взор и мысли, растеклось и разрослось вширь, и взяло Базанова в плен. Из золотого гнезда на него таращился теперь страшный глаз змеи. И именно в этот момент, проваливаясь в его жуткую пропасть, полную обжигающего, колкого льда, Базанов осознал, что всё в «глупом письме» правда, и до конца.
Шапка Мономаха Картина Нади Панковой
Украинская художница из Баварии, Германия. Надежда Панкова родилась в Донецке (Украина) в 1985 году. Там она получила музыкальное и художественное образование; там Надя получила диплом архитектора и несколько лет работала архитектором. Однако со временем Надя поняла, что архитектура — не ее специальность. В 2014 году Надежда с семьей переехала в Киев из-за начала войны в Донбассе. Надя живет в столице три года. Там она начала рисовать на теле, выступала в театре и обновляла свою акриловую живопись. Там она также стала профессионалом в области макияжа. С 2018 года Надежда Панкова живет с мужем и двумя детьми в Эрлангене (Германия). Надя преподает искусство, живопись, композицию детям и подросткам в возрасте от 3 до 65 лет. Итак, сейчас она живет и работает художником, танцовщицей, актрисой, визажистом и учителем боди-арта и детским художественным учителем, но ее любимым художественные формы остаются акриловой абстрактной живописью и боди-артом. Заявление художника Полихром. Поли (полу-) — много, всё. Хром (khrōma-) — тон, цвет. КОНТРАСТ ЦВЕТА и НАСЫЩЕННОСТИ – это лошадь, которая несет меня галопом сквозь вихри моих эмоций. Контраст — это призма, через которую я пытаюсь разглядеть свое восприятие мира и то, как мир относится ко мне.
Мною постоянно движет желание докопаться до корней определенных переживаний, будь то мои собственные или окружающего мира, в котором я живу. Дикие танцы ярких цветов и произвольных форм — это мой способ собрать воедино мое мировоззрение, мой способ мышления и проницательности, исследования и сдерживания чувств. Фактура моих картин обращается к сенсорике зрителя. Он как бы шепчет — прикоснись ко мне… Я достигаю синергии полихромных взрывов и фактурных танцев теней, используя акриловые краски. Они такие же громкие и стремительные в своей технике быстрого высыхания, как и мое мышление, похожее на американские горки. Смелые мазки мастихина, разноцветные яркие остатки старой засохшей краски, обрывки ниток, кусочки пенопласта вживляются в мои работы как капли эмоциональных реакций в цельную сюжетную линию моей жизни. Метод Надежда обычно использует акриловые краски, но иногда добавляет различные материалы для вторичной переработки, чтобы получить более интересные эффекты поверхности. Надя предпочитает несколько стилей в живописи.
Иногда это долгий, иногда архитектурный процесс работы над композиционными и цветовыми решениями; иногда это более выразительная подсознательная живопись.
Тысячи пятизвездочных отзывов
Мы обеспечиваем обслуживание клиентов мирового класса для всех наших покупателей произведений искусства.
глобус
Global Selection
Исследуйте непревзойденную коллекцию произведений искусства художников со всего мира.
Гарантия качества
Наша 7-дневная гарантия возврата денег позволяет вам совершать покупки с уверенностью.
Поддержите художника каждой покупкой
Мы платим нашим художникам больше за каждую продажу, чем другие галереи.
Нужна дополнительная помощь?
Получите бесплатную консультацию по искусству Связаться со службой поддержки
Шапка Мономаха, символ-корона Руси.
.. | Стоковый видеоролик
Сэкономьте до 20% на первом заказе •
Apply HELLO20
Похожие запросы
Московский Кремль
Красная площадь Москва
русская зима
россия
Московская улица
Собор Василия Блаженного
золотые монеты падают
Похожие категории
русский,
корона,
г.